По ту сторону жизни

 – Не боишься, что я наброшусь на тебя и размажу по стенам камеры?

У Мавлюдова побагровело лицо, а на висках вздулись вены.

– Я пришёл, чтобы посмотреть на тебя и принять решение, – сказал он злобно. – Сейчас передо мной стоит выбор – оставить тебя в живых или уничтожить.

Кузьма, выслушав его, улыбнулся. Какое-то необузданное веселье вдруг захлестнуло его.

– Что, прищемили тебе хвост твои покровители?! – воскликнул он. – Может быть, твоё лечение не слишком-то исцеляет их?

– Мои пациенты мною довольны! – прокричал раздражённо Азат.

 – Я десятки поставил на ноги, а скоро их будут сотни!

– Как знать, как знать, – Кузьма перестал смеяться и, глядя на Мавлюдова, тяжело задышал. – На моей крови и на крови таких, как я, ты свою карьеру не построишь!

– А вот это не твоё дело! – воскликнул раздраженный Азат. – Это у тебя уже нет будущего, а у меня…

– И у тебя оно, видать, незавидное, – возразил Кузьма запальчиво. – Я по твоей вытянутой морде вижу, что дела твои не так блестящи, как тебе хотелось бы!

Мавлюдов уставился на него, пожал плечами и взглянул на часы.

– Мне пора идти, – сказал он, вздыхая. – А тебя мне жаль, господин судебный пристав. Я так и не решил, как поступить с тобой, но…

– Так чего же ты тянешь, вот прямо сейчас и решай? – остановил его насмешкой Кузьма. – А мне совершенно наплевать, каковым оно будет!

– Что-о-о… – Мавлюдов с багровым лицом уставился на Малова.

– Я сказал, что мне всё равно, как ты решишь расправиться со мной, – сказал Кузьма.

Его голос как пламенем опалил Азата. – Тебе долго везло в этой жизни, «товарищ Рахимов», но-о-о… всё когда-нибудь заканчивается.

Мавлюдов вздрогнул. В нём пробудился панический страх перед Маловым, который преследовал его всегда, и он не мог с ним справиться.

– Ты что, пытаешься запугать меня?

– Нисколько.

– Ложь! Я не верю тебе!

– Это твоё дело. Хотя… ты всегда боялся меня.

Лицо Азата снова покраснело, на лбу и на шее вздулись жилы и, чтобы не упасть, он опёрся плечом на дверной косяк.

– Ты ошибаешься, я не… – выдавил он из себя, – я не боялся, а ненавидел тебя!

– Это ты расскажешь кому-нибудь другому, кто раньше не знал тебя. А вот я…

Азата окончательно покинуло самообладание, и он закричал:

– Я всегда ненавидел тебя! Ты всегда становился у меня поперёк дороги! Ты считал меня преступником, а я никогда не был таковым! Я поступал так, как считал нужным.