По ту сторону жизни

– Понятно… Из этого следует, что мы можем поговорить доверительно и откровенно?

– Конечно, я весь во внимании, – сказал Азат. – Если ты заболела чем-то серьёзным и хочешь вылечиться…

– Нет, к счастью, я вполне здорова. И дело моё к тебе не пестрит загадками.

– Вот как? И что это за дело? – напрягся Азат, чувствуя, как рубаха на спине промокает от пота.

– Мне нужен Малов Кузьма, – глядя ему в глаза, ответила Маргарита.

– Малов?! Кузьма?! – Азат едва удержался на стуле. – А чего это вдруг ты о нём вспомнила?

– Я любила его всю жизнь, люблю и сейчас, – призналась Маргарита.

 – А когда узнала, что он… Короче, ты отдай его мне, и мы расстанемся хорошими товарищами, какими были в прежние годы.

– О Всевышний, да ты с ума сошла! – округлил глаза Азат. – С чего ты взяла, что он у меня? Да я его уже двадцать лет не видел.

– Твоя ложь меня забавляет, – усмехнулась гостья. – А я ничего другого и не ожидала услышать от тебя.

– Ты мне не веришь? – насторожился Азат.

– Я тебе сказала, где я служу, а дальше домысливай сам, товарищ Рахимов!

– Послушай, не говори загадками, – запротестовал Азат.

 – Я не тот, кого ты можешь запугать или унизить! У меня столько…

– Защитников? – расхохоталась Маргарита. – Да они тут же открестятся от тебя, как только узнают, что ты «тайный троцкист и враг народа»!

– Ты… ты… – Мавлюдов нервно облизнул пересохшие губы. – Ты собираешься меня обвинить в том, к чему я совсем не причастен?

– А почему бы и нет? – пожала плечами гостья.

 – Ты же обвинил Кузьму в том, чего он не совершал. Это ты подвёл его под расстрельную статью, а потом…

– Ты… ты хоть сама понимаешь, чего говоришь? – пролепетал перепуганный насмерть Азат. – Да я…

– Я знаю, что говорю, – сдвинула к переносице брови Маргарита. – Как бы ты ни лгал, как бы ни выкручивался, но тебе не удастся обмануть меня!

Сидя перед гостьей, Мавлюдов почувствовал, как затряслись поджилки. Он был недалёк от паники, но…

– Да, – сказал он. – Ты пытаешься воздействовать на меня теми штучками, которыми вы пользуетесь у себя «в застенках».

Мне известно, что, попав в НКВД, человек готов признаться в чём угодно, чтобы избежать… – он осёкся и замолчал, поняв, что говорит лишнее.

– Ты хотел сказать «пыток»? – ухмыльнулась Маргарита.

– Нет-нет! – замахал руками Азат. – Ничего подобного я не имел в виду!

– Знаешь что, давай-ка прекращай испытывать моё терпение, «товарищ Рахим», – вдруг потребовала гостья.