По ту сторону жизни

 – Эту дачу сын заранее снял на два месяца, и здесь нас искать никто не станет.

– Сын? – нахмурился Кузьма. – А он здесь при чём? Зачем ты ввязала в это дело мальчика?

Маргарита покачала головой и улыбнулась.

– Нашему мальчику уже двадцать лет, – сказала она. – И он вполне самостоятельный мужчина. Видел бы ты его, не задавал бы таких вопросов.

Кузьма промолчал. Маргарита всё ещё казалась ему человеком с другого берега – бесконечно чужой. Горькая складка портила её рот. В глазах не было азартного блеска, и она уже не могла обмануть его беспечной болтовнёй.

Маргарита нервничала, понимая, что Кузьма не верит ей, и не знала, как держаться с ним.

В состоянии душевного упадка и напряжения, в котором находился Кузьма, Маргарита казалась ему неинтересной и жалкой – человеком прошлого, но…

– Ты что, всё ещё не веришь мне, что я родила от тебя сына? – раздражённо спросила она. – Да он же вылитый ты! Даже на фотографиях видно.

Кузьма пожал плечами.

– Ты много лгала мне раньше, и ничто не мешает тебе делать это и сейчас, – сказал он.

 – Если мы встретимся и поговорим с твоим сыном, тогда, быть может…

– Ах, вот как, но тогда послушай, – и Маргарита вдруг рассказала ему о том, что их сын был зачат незадолго до расставания, в начале 1918 года, и что она сначала не хотела рожать – всё, без недомолвок, не щадя себя. Это был щедрый жест с её стороны, но Кузьма воспринял его как попытку очередной раз одурачить его.

– Но послушай, – попытался он возразить, но…

– Что «послушай»? – дерзко перебила его Маргарита.

 – Ты считаешь, что я пытаюсь навесить на тебя ребёнка, «нажитого» от другого мужчины? А ты не задал себе вопрос – для чего мне всё это? Парню уже двадцать лет, и он вполне может о себе и сам позаботиться. Уже позади вся боль, тревоги, бессонные ночи… Не хочешь – не надо, Дима не твой, а только мой сын! Мой и ничей больше! Я не хочу говорить за него, но… Ему уже и отец больше не нужен! Со дня своего рождения он видел только моё лицо, отзывался только на мой голос, понимал только мои руки! А ты, не видя его, уже морду воротишь! Он ничего не боится, никогда не плакал и не бежал жаловаться, а всегда давал обидчикам сдачу. Я вскормила и вырастила его, а ты…

Поджав от обиды губы, Маргарита смерила Кузьму уничтожающим взглядом, и он понял, что эта женщина совсем не любит его. Но какая она дерзкая и сильная! Да она вполне способна…

– Подожди, не горячись, – сказал он угрюмо, пытаясь скрыть растерянность.