Революционеры Corporation

– А почему ж машины-автоматы не заменили и самих рабочих? – спросил Аркадий.

– Человеческий труд, черновой естественно, обходится дешевле, чем машинный. Что дешевле, то и используется.

– Я-с-н-о… – протянул парень и отвернулся к окну.

– Ну, давайте, наверно, приступим к делу, – сказал Гена подобравшись. – Время не терпит и не ждет. Перво-наперво, что у вас за строй?

– Вам название или реальность?

– И такое бывает?! – спросила Ира.

– Не то, что бывает, а есть, – ответил Джордж, посмотрев в глаза девушке.

Последние часы он стал ловить себя на том, что не может оторвать от нее взгляд. – Достаточно посмотреть лишь в окно. При первом взгляде у нас демократия: выборное правительство, свобода всего, гора прав. На деле же капитализм: правительство не меняется уже десять лет (оно само для себя издало закон о перевыборах каждые пятнадцать лет), свободы лишь на бумаге – попробуй вякнуть что-нибудь не то, и в лучшем случае сгниешь в застенках, а та гора прав компенсируется в десять раз превышающей горой обязанностей.

– Жуть! – изрек общую мысль Гена. – А капитализм ли это вообще?! Больше походит на диктатуру.

– Я затрудняюсь вам ответить однозначно. С одной стороны вы правы… с другой нет. В общем, у нас есть правительство в лице президента и трех министров – эта группа людей и держит планету в подчинении. Все заводовладельцы подчиняются министру промышленности – а он один из этой шайки. Какие претензии… главный УБСник, то есть тайный министр, также член этой шайки–лейки и, конечно же, чтоб население, самым случайным образом не богатело и вдруг! не решило создать конкуренции заводовладельцам, третий министр – это министр финансов.

А главный, он же покрывающий всех, это президент.

– А как же дума и … – хотел спросить Аркадий.

– А… – махнул рукой Джордж. – О чем ты?! У нас самый главный это президент. Он будто генеральный директор, этого большого, размером с планету, завода.

– Все же у вас диктатура, – сказал Гена.

– Называйте, как хотите, мне не это важно…

– А как же военный министр? – перебил Аркадий.

 – Разве он не входит в эту «шайку-лейку»?

– Нет, – задержав взгляд на парне, медленно ответил наниматель. – Не входит.

– Странно. А ведь должен. Вдруг народ взбунтуется и решит свергнуть такую власть? Кстати, а ничего подобного не возникало?

Автомобиль, въехав на высокий холм, остановился и взору открылся потрясающий вид. Перед революционерами лежал город, начинающийся у горизонта и заканчивающийся у горизонта.