Икотка/Отчитка

Словечки осквернителя могил испугали бы любого (впрочем, как и он сам), встреченного в этот темный час. Лицо убийцы-гробокопателя превратилось в подобие морды мертвого зверя, оскалившего свою вонючую пасть и говорившего при этом на разные голоса…

* * *

Старый сторож дачного поселка совершал стандартный обход вверенной ему территории. Овчарка на поводке шла рядом, размеренно виляя хвостом. Фонарь в руке сторожа выхватывал моменты пространства: заборы разных по дороговизне убранства участков, далекие очертания темнеющих домишек, песок дороги, по которой навстречу старику с собакой вынырнул какой-то мужчина.

Сначала пожилому сторожу показалось, будто это была только тень, но в последующую секунду-другую пугливый и в то же время свирепый лай верной овчарки отчетливо дал понять о приближавшейся угрозе…

Незнакомец уверенно продолжал идти в их направлении. Тяжелые, мертвецкие шаги. Сторож с собакой, в свою очередь, остановились. Свет фонаря, слегка подрагивая, наконец наткнулся на забрызганную кровью одежду, чудовищное подобие лица, дергающиеся руки мужчины со скрюченными пальцами.

Старый сторож спустил собаку с поводка. Она, злобно зарычав, бросилась на жуткого мужика (одержимого искателя закопанных ценностей).

Собачьи челюсти сомкнулись. Хрустящий звук, «лопнувшее» горло; овчарка вцепилась клыками в плоть, весьма остывшую за время пребывания в ней инородной сущности.

«Черный копатель» повалился на спину, тщетно пытаясь скинуть с себя овчарку, которая отчаянно рвала челюстями его горло. В темноте что-то произошло: человек, придавленный к земле собакой, резко затих, совсем перестав двигаться; брызги крови из прокушенной шеи медленно сходили на нет. Овчарка, трусливо заскулив, бросилась прочь от тела, исчезнув во мраке за поворотом.

Обомлевший сторож хотел позвать ее, но не успел.

* * *

Один из соседей по даче Ларискиной семьи, проводивший почти весь летний период года в своем ветхом домишке, выпил уже половину первой бутылки водки из двух, заявленных на сегодняшний вечерок. Звался этот типичный выпивоха Парамонычем, был он одиноким, немного жалким и уже давно ничего, кроме алкоголя, не любил.

По маленькому пузатому телевизору показывали какой-то фильмец про ментов и бандитов.