Смертный

Работа, похоже, меня и дома достанет… Не хочется пить ни чая ни кофе. Стакан воды после беготни по городу в темноте – самое оно. А вот есть опять почти нечего: в холодильнике (кроме пельменей) бережно хранится старейший кусок сыра да пара сосисок. С подсыхающим хлебом пойдёт. Лишь бы без плесени…

Перекусив в компании сериала про каких-то подростков обоих полов, укладываюсь в кровать, довольный проделанным воздаянием, остриём из осины воткнувшимся кровососущему чудищу прямо в сердце (ну, или почти туда).

– Собираешься немножко вздремнуть, лунный воин?

Мне незачем объяснять ему очевидные вещи… Я прорываюсь в «Кромешное кафе», а там вовсю сочатся постояльцы ближайших (извечных) отелей. Типичные клиенты вечности.

Неторопливый повар (вообще-то страдающий эпилепсией) сегодня приготовил злаковое суфле под соусом из ветчины, а также на десерт оладьи ко второму блюду, которое никто не увидит и не закажет.

– Не волнуйся, я безалкогольный алкоголик… – случайный сосед по стойке бара совсем пьян, чтобы хотя бы подняться с табурета. – Люди видят то, что им хочется. Но ведь на самом деле это им показывают то, что они должны увидеть…

Оставив философа-пропойцу, перехожу в банкетный угол кафе. Нечеловеческая интеллигенция резвится здесь на славу. Пускают ток сквозь друг друга и «крайне дорогих» гостей; магнитными кругами образуют ништякошечные галереи; дурачатся в карты Таро; ломают костяк дисциплинарных неустоек; по мелкому планируют; раскручивают кружки лихо и при этом небрежно; истолковывают старейшие анекдоты из самых неизвестных; совершают множество других глупых поступков…

Я выровнял астральную плоть, намотал на руку «кастет» из туалетной бумаги и вдолбил его в морду развесёлого субъекта, считающего свои шутки над гусеницами неизменно смешными (хотя всем известно, насколько они выглядели вульгарными).

Оглушённый моим хуком мудачок, оскорблённый в лучших чувствах, размашисто пятится восвояси. Ещё он, расплескав пойло из своего бокальчика, обрушивается на классно сервированный стол со всей силы. Треск ломающегося дерева перемешивается со звоном разбивающейся посуды, образуя хлёсткий коктейль звуков…

Приятный допросец в кабинете из жалюзи:

– У вас был конфликт с умершим?

– Нет. Я его просто убил.