Два поцелуя. И ветер. В лицо. И смех, и слёзы, и… (18+)

Покончив с ними, переломил и мелко и неприятно дрожащей рукой загнал в оба ствола по патрону. Выдернул из ножен нож, похожий скорее на короткий меч, он использовал его в качестве ножа и топора одновременно, настолько массивно и длинно было у него лезвие. И только теперь, готовый к защите, обернулся в сторону темневшего берега.

По-прежнему ярко светила луна, заливая всё вокруг холодным светом, и было странно тихо, лишь сердце в груди у Георгия гулко и часто стучало. Над кромкой обрыва ничто не привлекало его взгляда.

Успокаивая глубокими вдохами, дыхание, и не сводя глаз с темневшего над ним берега, Георгий начал лихорадочно соображать.

«Так, волки на левом берегу, он это знает – плюс, на льду они его, если кинутся все сразу – сожрут в один миг – минус! Спуститься им с обрыва трудней и дольше, чем ему подняться на противоположный берег – плюс! На снежном поле, даже на лыжах, от них не уйти – минус! За полем дорога – плюс! Добраться до неё навряд-ли удастся, однако, это хоть и призрачный, маловероятный, но всё же единственный шанс».

Не раздумывая более ни секунды, Георгий сунул нож за ремень, перекинул ружьё за спину, подхватил лыжи и побежал к противоположному берегу. Уже взбираясь по обрыву и увязая по пояс в снегу, несколько раз обернулся.

Сзади всё было так же тихо. Уж не показалось ли ему всё? – мелькнула мысль. Но он тут же откинул её прочь и, не снижая усилий, продолжал яростно карабкаться, помогая себе лыжами, к кромке уже близкой кручи. Ещё усилие и он, тяжело дыша, выбрался из сугроба на твёрдую поверхность очищенного ветром берега.

Ни мгновения не мешкая, стал прилаживать лыжи к покрытым коркой льда валенкам. Отбил ножом лёд с ремешков и носков валенок, встал на лыжи и только сейчас обернулся. Противоположный берег лежал как на ладони, и по его кромке тёмными пятнами расположились они.

Как-то очень уж спокойно сидят, подумал Георгий, – как в театре. Но он слишком хорошо знал их видимое спокойствие, ещё мгновение и они превратятся в безжалостных преследователей, и тогда их ничто не остановит!

После первых шагов на лыжах понял, обледенелые они совсем не скользят, но всё-таки это лучше, чем бежать без них, проваливаясь по колено.

Как ни трудно передвигаться в замерзающей снаружи одежде, приходится почти бежать, отбросить все мысли, чувства, превратиться в машину и двигаться, двигаться – только в этом возможность уйти от волков и не замёрзнуть.

Стало жарко, пот застилал глаза. Не снижая темпа, Георгий обернулся.