Тьма, смотри на меня

Поворачиваю книгу куда-то к тебе, чтобы можно было видеть хотя бы это:

Прямоепопадание в Нирвану. Дотяни до тени. Все пятна вины.Ступаешь тоскливо –внутри за пределами мира.За тобой не следятдыры глазбесконечной тоски. Он поднимает голову.Стигматы смотрят тьмой. СпОКОйнымвзглядом мертвеца глядит на своихмучителей.

К голгофе слетаютсятучи…ЧелоВЕЧЕство изначальнОнастроено планета Вавилонской башни. Синий винил нашей веныпородил силойсвоегобОЛЬНОгОпсих0вство. . .

С трудом прочитав это во тьме, я смотрю на автора.

Он смеётся.

Понравилось, спрашивает.

О чём книга, отвечаю я вопросом.

Ни о чём, поясняет Макс. Там говорится, что жизнь – это память. Все её события и моменты – воспоминания перед смертью. А когда они заканчиваются, ты становишься свободным, снова попадая в Ничто.

А если ты в этих «воспоминаниях» теряешь память, спрашиваю.

Всё равно это твои воспоминания… Ты помнишь потерю памяти, говорит Макс.

А ещё что там? интересуюсь я. Роман-сценарий покоится у меня в руках. Там есть Храм Проклятых, серийные убийцы, подопытные клоны Спасителя, правое окно слева, крах всей системы, Армагеддон и сам Иисус Христос, объясняет Макс (по-моему, он вспомнил только малую часть).

Мира говорит: и как же ты её назвал?

Я долго смотрю на титульный лист и, наконец, читаю: «Тот – Темнота».

Мира уходит на балкон поговорить с луной, а Макс достаёт сигарету из кармана клетчатой рубашки, надетой поверх зелёной футболки с длинным рукавом и надписью «ненавижу всё», вживлённую на грудь.

Закуривает. И говорит мне:

– Спиши немедленно фразу «Спеши медленно».

После «смерти» Кристины (сердце, освобождённое из плена грудной клетки) он побрился наголо. Переживает, что ли? Непохоже на него…

Я положил роман на место. Тут же лежали аудиокассеты: Slipknot, KoЯn, Prodigy, SOAD, Amatory, Биопсихоз, Mudvayne, Crossbreed, Black Sabbath, Dry Kill Logic, Judas Priest, Disturbed, Demon Hunter, Motograter, Stone Sour и Sevendust.

Кто больше нравится? Спрашиваю. Макс затянулся, задумался.

Да в целом – все эти группы… под них хотя бы не уснёшь, говорит он, окружённый дымом. Тогда я отворяю дверцу шкафа. Внутри клубится тусклый жёлтый свет, такой, что видишь стопки видеокассет и дисков. Культавуха, как Макс их называет.