Тессеракт

Если это так, то наши, домашние, программисты по сравнению со здешними просто дети! Это же такой прорыв! Или это всего лишь умелая эмуляция? Надо будет поподробней разузнать этот вопрос.

Я ещё раз взглянул на трясущегося крысюка. Потом на Кота. Кот поймал мой взгляд, и всё понял. Мне было жалко этого несчастного, одинокого и глупого крысюка. Пусть это даже и искусственный интеллект, или даже умелая имитация, всё равно жалко стало. Вновь посмотрел на Кота. Он кивнул. Значит всё и впрямь понял, и солидарен со мной.

Может это минутная слабость? Ведь известно, что таких врагов нельзя оставлять. И при первом удобном случае, например, когда я отвернусь или потеряю бдительность, он нападёт. И уж он то меня не пожалеет ни в коем случае. Враг будет яростно рвать и метать куски. Будет с упоением мстить за своё поражение, и главное, за свой позор… Быть может, из за этой слабины, я не смогу в решающей ситуации, когда-нибудь, в будущем, сделать единственно верный поступок, и не оставить врага за спиной. Но…

– Ребята, а его обязательно?.

. – я обратился в эфир.

Мучительно долгая минута ожидания. Специально пади так выжидают…

– Молодец, прошёл тест на гуманизм! – раздалась в голове подначивающая фраза Пыха.

– В смысле?

– А чего в смысле? Так и понимай. Мы решили тебя подвергнуть тесту. Импровизированному правда. Мы его не планировали, – и после небольшой паузы, – да и планировали это всё не мы. Указ сверху поступил, так сказать, – Пых как будто извинялся.

– И кот твой прошёл тоже, – это уже Чих, – Вы с ним, вообще, очень похожи.

– Да не мой, а свой собственный, – я подмигнул Коту, – он же, оказывается, вполне разумное и самостоятельное существо.

– Ладно, ладно. Свой собственный, так свой собственный.

– Эй, морда усатая! Давай обратно в хранилище, – это уже обращаясь к крысюку, – тебе, считай, повезло.

– Да понял уже, не дурак, – сказал вполне чётко, и как-то удручённо, или может устало крысюк, – Спасибо, – это уже нам с Котом, – знаете, мало приятного умирать, хоть и воскреснешь потом заново.

Очень мерзко, когда весь код рвёт на части, а потом…пустота. И, извините ещё… ничего личного. Работа такая…

– Да ладно, брось, всё понятно, чего уж там, – я был ошеломлен его короткой речью. Надо же, как оно всё на самом деле. Вполне разумные существа, и вежливые даже…

Он потянул за что то в воздухе, на уровне пояса, и открыл дверь. Дверь, конечно, была не видна, но чётко угадывалась. Да и что там ещё могло быть.