Сумеречный охотник

Не раз штопал мои ссадины и рассечения, не беря за это никакой платы, не раз лечил меня холодными зимами, когда я был готов вот-вот выкашлять собственные лёгкие…

И пропустить слова этого человека мимо ушей я не мог.

– Знаю, Питт.

– Знает он… – проворчал лекарь, доставая из кармана трубку и закуривая её. Вокруг нас всё затянуло клубами едкого дыма, от которого у меня защипало глаза.

– Что за ядрёную дрянь ты куришь? – кашлянув, я отошёл на пару шагов.

– А, с архипелага знакомые морячки привезли пару пачек ихнего табака.

Забористая штука! Попробуешь?

– Нет, спасибо. Я не курю.

– Наверное, оно и правильно. Тебе двадцать же только-только будет? Лёгкие нам пока менять не умеют, так что лучше их поберечь.

– А сам то?

– Ты мне ещё поговори! – деланно возмутился Питт, и тут же снова стал серьёзным, – Молодец, что “лечилку” использовал сразу. Без неё эта дурёха восстанавливалась бы месяц, а то и два. А может, и вовсе бы от болевого шока загнулась… Мазь облегчит боль, и я там оставил пару настоек с инструкциями, пусть пьёт каждый день, они тоже подстегнут процессы регенерации.

– Я прослежу.

– Ага. Если что – ты знаешь, где меня искать.

После того как он ушёл, я ещё какое-то время стоял перед входом в здание, размышляя над произошедшим.

Меня захлёстывали эмоции – хотелось отыскать ублюдскую “Однёрку” и выбить ей все зубы, переломать пальцы на руках, вколоть в глазницы раскалённые гвозди… Но я не мог этого сделать. Пока – не мог. Тягаться с Пробуждённым даже с моими устройствами – так себе идея.

Да ещё и с таким, за которым стоит серьёзная банда. Морел не любит, когда трогают его людей, и идиот, совершивший нечто подобное, быстро окажется где-то в грязной канаве или под пирсами.

Вероятно – по частям…

Но это ничего – придёт время, и я исправлю ситуацию… Когда соберу пять “ключей” и активирую их, ублюдочная “Однёрка” ответит за то, что сегодня сделал.

– Для этого нужно лишь продолжать двигаться к цели, – напомнил я сам себе вслух и, купив во вновь открывшейся лавке пару консервов и булку чёрного хлеба, снова поднялся к Трише.

Убедился, что она спокойно спит, начеркал короткую записку, в которой велел принимать лекарства. А затем оставил купленную еду и ключ от входной двери на столе, после чего покинул квартиру.

Надо будет заглянуть к ней попозже, проверить, как она себя чувствует – а пока займусь делами. Всё равно на процесс выздоровления я никак повлиять не смогу.