Отличник милиции

– Молодой человек, – начал капитан Зенкин гнусавым голосом, – я не буду плести кружева, как Грязнов, но скажу, где бы ты ни работал, всегда оставайся настоящим опером.

– Это точно, как в песне поётся, – и другой ветеран, капитан Бугаёв, затянул свою любимую песню – «Сержант милиции».

– Ну, вы и вспомнили, ребята, – засмеялся Ахметов. – Это же какая старина, вы бы ещё «марсельезу» спели.

– А, что и споём, – подхватили капитаны дружно.

– Стоп! Потом вместе споём, – успокоил их Ахметов, – не пьяные ещё. Наливай! – скомандовал он Амелину.

И опять чередой пошли тосты и здравницы. Грязнов совсем раскис и пошёл спать в автобус.

– Да, это не наш человек, – проводили его презрительными взглядами капитаны.

– Зимин, тебе задание, – показал Ахметов на бредущего к автобусу нетвердой походкой Грязнова, – поедем обратно, доведешь его до дома и сдашь жене с рук на руки.

– Будет сделано, товарищ подполковник.

– Кстати, Сергей, – вспомнил Ахметов. – Я тебе ещё не успел объявить. Жуков сегодня подписал приказ о создании оперативно-следственной группы по раскрытию серийных убийств в нашем городе.

Возглавишь её, подберёшь себе людей и, как говорится, вперёд, а то маньяк совсем распоясался, четыре эпизода уже имеем. Жукова каждый день в обком партии вызывают и требуют немедленно раскрыть. Так, что завтра, дружище, после обеда жду тебя с планом работы и твоими предложениями, – закончил подполковник Ахметов.

– Мальчики, вы что, напились, раз о работе заговорили, – закапризничала Клара Ивановна.

 – Мы же сюда отдыхать приехали, имейте совесть, налейте даме.

Пьянка затянулась до темноты и только, когда лес принял смутные очертания, а бледная луна коснулась верхушек елей, обалдевшая от укусов комаров компания спешно погрузилась в автобус.

6

Зимину снился сон, как будто звонил его домашний телефон. Нудная трель звонка глубоко проникала в мозг, будоражила спрятанное, где-то там, чувство служебного долга, которое взывало его немедленно проснуться. И он проснулся.

Знакомые очертания квартиры вернули его к действительности. Он приподнялся, потемнело в глазах, и закружилась голова. Усилием воли он дотянулся до телефонной трубке и услышал какой-то незнакомый, лающий голос оперативного дежурного Махрова.

– Зимин! Наконец-то! А я думал, что тебя нет дома. Долго спишь, уже десять утра. Давай выходи, к тебе поехал «Уазик» с опергруппой. Два трупа у нас в Шанхае, дружище. Так, что давай, поспеши, – почти умоляюще пробормотал Махров.