Книга Илстар Апейрон

Вспомнился один случай с арахнидом, которого отпустили на свою же планету.

Мне приходилось уже долго жить с идеей, что мне не нужны подданные. Мне не нужны живые камеры и рабы, таскающие груз под моей ответственностью. Мой мир был пуст, с едва ли развивающейся разумной жизнью, потому что понимал, что всё это было бессмысленно – вся эта гонка в чужом мире правил.

Командиры были такими же рабами, как и их подданные. Всё сделано для того, чтобы этот фарс казался стабильной структурой. Все цивилизации под одной.

Мой носитель был с необитаемой палубой, уходящей на тысячи километров на околопланетной орбите. Палубу можно было сжимать или разветвлять, в зависимости от размеров планеты, но предпочитал её в полной готовности. Здесь было достаточно места, где мог медитировать в спокойствии и одиночестве. Без единого живого существа, этот нескончаемый коридор казался необитаемым. Там можно было оставаться навеки в безмолвии и беспамятстве, любуясь единственным близким миром, который мы несли, но на который, по ироничной традиции, не могли высадится и, тем самым, оставались в постоянной отрешённости и отделении от порождающего действительность мира.

Чувство близоcти с духом не покидало меня. У меня была долгая жизнь, и мне не хотелось убывать в «хранилище» на столице носителей арахнидов без приёмника, который бы довёл дело до конца. Сила, чтобы полноправно двигать планетами, которая была только у меня, перейдёт к духу, который появился из огня.

Дух заполнял весь зал. Стоял скорее не рядом, а внутри его поля. Его полевое тело общалось со мной, то сгущалось, то рассеивалось. Учил его создавать сложную телекинетическую сеть, разделять-умножать сознание на бесчисленное множество потоков и устремлять их к одной точке-местоположению, где их сфокусировать, вызывая совместное движение. Повторяя порученный ему сценарий, дух легко развил общение с огненными братьями и сёстрами.

В момент, когда коалиция собиралась повлиять и возможно изменить путь флота, стал на командный пункт управления корабля. Мои пальцы на разведённых руках потянулись, как бы дотрагивался до носимого мира, поворачивал его и разбирал на части. Глаза пристально устремились на мир, ощущая его тело.