Димитриос Ништяк из тотема Совы. Героическая фантастика

Подошел военный, выбравший Митю на базаре, чтоб ему на ежика сесть за это! Улыбаясь, медленно и раздельно начал говорить, сопровождая слова красноречивыми жестами:

– Я – Корнелий Борра, инструктор-наставник. Слушайся и подчиняйся. Делаешь все хорошо – имеешь хорошую еду. Вино и женщина – один раз в неделю. Делаешь плохо – я тебя бью. Делаешь плохо второй раз – карцер, там плохая еда, нет вина и женщины. Ты хорошо понял меня, гладиатор Димитриос?

Все слова были знакомы, и Митя понял хорошо.

– Да. Я понял тебя, Корнелий Борра.

– Иди. Тебе покажут, где спать. Еда по сигналу гонга.

Он махнул рукой, и из дома вышла крупная, пышнотелая и грудастая белокурая деваха лет двадцати пяти, босая, в платье из грубой ткани без рукавов. Улыбнулась и жестом позвала за собой. Митя пошел за ней в барак на противоположной стороне площадки. Барак был чисто выметен, земляной пол сбрызнут водой.

– Как тебя зовут? – поинтересовался он по пути, просто, чтобы завязать контакт.

– Брунгильда. Я из Германии, – ответила деваха, дыхнув чесночным ароматом.

Когда, открывая дверь, она подняла руку, Митя заметил подмышку с густым пучком светлых влажных волос. Натуральная, значит, блондинка!

– Спать здесь, – Брунгильда показала что-то вроде стойла с номером ХVIII.

Стены не доходят до потолка, дверь крепкая, запирается на засов. Ещё кованые петли вдоль всего ряда таких же дверей. Внутри тюфяк, набитый сеном, и сложенная полушерстяная накидка, вроде плащ-палатки. Укрываться, значит, и одеваться, когда холодно.

А больше ничего! Свет проникает через небольшое отверстие под потолком, вроде чердачного оконца. Голова точно не пролезет, и не надейся! Здесь нам, значит, жить. М-да, убого…

Запомнив свою дверь, вслед за Брунгильдой вышел во двор. Грохнул гонг, и все потянулись на ужин. Еда была обильная: тушеная свинина с капустой. Только пресновато, без специй. И соли маловато. Приятно удивило наличие ложек – деревянных, щербатых, но всё-таки ложек.

После ужина наступило личное время.

Кто молился, кто играл в волчок, подстегивая его кнутиком. Несколько человек играли в пристенок, бросая камушки. К Мите подошел парень лет двадцати пяти, чернявый, смуглый. Присел рядом на корточки:

– Ты кто есть? – вопрос был на ломаной латыни.

– Димитриос, – ответил наш герой, и поколебавшись, добавил, показав на восток, – Из России.

– Я – Тэро, из Иллирии, – парень показал на северо-восток.

Название «Россия» его ничуть не взволновало.