Димитриос Ништяк из тотема Совы. Героическая фантастика

Оставалось только выварить и выпарить опий. Но как это сделать? Глиняную миску на огонь не поставить, треснет, жестяных или оловянных стаканов не было. Нужна была всего-навсего консервная банка, да где ж её взять?

Проблему помог решить Феликс. Вникнув в суть, он пожертвовал кожаным кисетом, в котором держал какой-то порошок. Порошок он периодически закладывал под губу и рассасывал. Слюна от этого становилась ярко-красная, и зубы тоже. Какое удовольствие парень получал от этого, непонятно. Может, просто вкусно.

Итак, подвесив кисет на растяжке, налил туда воды и положил ленточки.

Затем развел маленький костер, и положил туда несколько голышей. Когда те накалились докрасна, осторожно, двумя щепочками, положил один в кисет. Вода забурлила. Вынул, положил другой. И так далее. Не прошло и десяти минут, как вода была почти вся выпарена. Остаток Митя перелил в миску и выпарил на солнце. Аккуратно собрал оставшийся на дне порошок, пересыпал в маленькую деревянную коробочку, заткнул деревянной же пробкой. Готово! Теперь только ждать удобного случая. Все гладиаторы были готовы к побегу, женщины тоже.

Но назавтра случилось непредвиденное. В школу припожаловали патриции, те самые, что купили Кузю. Вместе с хозяином они осмотрели выстроенных бойцов.

– Мне так скучно последнее время, Вителлий! – проворковала матрона.

Звали её Клаудия. Муж, всадник Тиберий Граан, был намного старше жены и потакал всем её капризам.

– Чем я могу развлечь Вас, достопочтенная Клаудия? – поинтересовался Вителлий Марцелл.

– Устрой нам бой! Мы заплатим щедро, не торгуясь!

Вителлий в затруднении почесал затылок.

– Увы, моя госпожа, боюсь, что мои гладиаторы ещё не совсем готовы. Все они новички, и не освоили в полной мере высокое искусство боя на мечах. Конечно, если я прикажу, они убьют друг друга, но вряд ли это будет красивое зрелище.

– Ничего, за настоящим зрелищем мы съездим в цирк, а пока мне просто хочется насладиться видом пролитой крови. Назови свою цену, Вителлий Марцелл!

– Ну… Двадцать тысяч сестерциев за бой одной пары.

Только, умоляю, госпожа, если смерть не произойдет сразу, не приказывайте добивать побежденного.

– Договорились!

Она снова медленно пошла вдоль шеренги. В животе у Мити похолодело. И точно, указательный палец Клаудии уперся ему в грудь.

– Этот мне нравится!

Пройдя чуть дальше, показала на иллирийца Креона.

– Хочу этого тоже!

Парни вышли из строя. Креон был спокоен, Митю же колотила нервная дрожь.