Жемчужина, выпавшая из короны. Любовный исторический роман

– Хорошо, пойдемте! – снисходительно согласилась она, – Но ненадолго! И помните, что Вы мне обещали, Леонард Федорович: не трогать мой нижний бюст!

Попочка у Ванды была изумительно круглая и пикантная, руки так и чесались её осязать! Но, как говорится: давши слово – держись, а не давши – крепись!

В будуаре они упали на кушетку, снова зашелестели юбки, Ворота Счастья открылись, чтобы впустить героя. Но вдруг…

– А презерватиф, Леонард Федорович? – громом среди ясного неба прогремел строгий вопрос.

– Ой… Я… Я его потерял! – растерянно отозвался наш герой, у которого, фигурально выражаясь, авангард уже захватил плацдарм.

– Как потерял? Но, без него же нельзя! А другого у меня нет, они, между прочим, немалых денег стоят! – Ванда резко села на кушетке и одернула подол, – Извольте в следующий раз иметь сей предмет!

Наступление на Ворота Счастья было отбито!

Леонард был убит, раздавлен и размазан по пейзажу. Свидание было сорвано. Конечно, он обзаведется презерватифом, но когда это будет! Слияние с богиней откладывалось, и из-за этого молодой человек едва не зарыдал.

Плечи его сгорбились, Красноголовый Воин зачах. Попытка уговорить даму на соитие без презерватифа потерпела сокрушительный отпор. Ванда была тверда в своих убеждениях, как кремень. Удовольствие – удовольствием, но не в ущерб же безопасности здоровья! Пришлось ограничиться платоническою любовью, сиречь, петтингом…

– Завтра в полночь! – прошептала красавица, прощаясь с неудовлетворенным кавалером, – Ждите меня за углом, в переулке.

Я выйду, и мы поедем к Вам. Будьте готовы!

– Всегда готов! – молодецки выпятил грудь Леонард.

Весь день Данила драил полы и окна, выбивал ковры, вытирал пыль, обметал паутину по углам. Даже под печку совал швабру, чем вызвал у домового немалое раздражение. Срочно были куплены шелковые простыни и изрядное количество роз, чтобы усыпать ложе любви душистыми лепестками. В кондитерской были закуплены пирожные восьми сортов.

В лавке татарина Керима – рахат-лукум с халвою. На леднике стояло шампанское, в буфете – ликеры, которых Леонард не любил. Самовар был начищен мелом и страстно сверкал, норовя затмить блеском небесное светило.

Вечером, осмотрев диспозицию и оставшись доволен, Леонард приказал Даниле ночевать в казарме. В утешение и за труды ему был выдан целковый. Денщик задумался, куда потратить капитал, не придумал, и решил его копить.