Жемчужина, выпавшая из короны. Любовный исторический роман

Градус настроения пополз вверх!

Александр опустил голову и покраснел:

– Понимаю, на что ты намекаешь… Да, грешен аз! Но ничего с собою поделать каждый раз не могу – соблазн зело велик! Отец Георгий всегда на меня епитимью за этот грех отдельную накладывает… Да, так вот: паримся мы, паримся, пора бы уже и согрешить, а я… а у меня…

– Не встал? – вполголоса спросил Леонард, наклонившись к товарищу.

– Да… – замирающим шепотом выдохнул тот, – Никак! И после, в спальне, значит, тоже. Ненила обиделась, решила, что я в командировке кого-то нашел, ну, и переусердствовал.

Леонард задумался. Совпадение их с Александром неудач на ложе любви показалось ему странным. Внезапно луч света, в смысле – догадка, прорезал тьму отчаяния: микстура! Они же по ошибке выпили аж по стакану! Правда, сие произошло три дня назад…

«Можно, конечно, прямо у Ильи Игоревича спросить: влияет ли, дескать, сия микстура на стояк… э-э… то-есть, на эту, как её… эрекцию? Но уж больно стыдно! А что, ежели…?»

– Данила! – крикнул он, и денщик явился.

– Чего изволите?

– Приведи Бобика!

Бобик был беспородный криволапый кабыздох, живший в будке и зарабатывающий себе пропитание охраною дома. Добродушный и безвредный, он, тем не менее, лаял очень устрашающе.

Данила, привыкший не удивляться причудам барина, молча вышел.

– Ты что задумал? – подозрительно спросил Михайлов.

– Мы микстуру пили? Пили! Думаю, что это от неё состояние нестояния, – доходчиво объяснил Леонард.

– Как, у тебя тоже?! – потрясенно воскликнул сраженный импотенцией товарищ.

– Ну… в общем… Да! И тоже вчера ночью, – признался наш герой.

– Вот это да-а! А Бобик тебе зачем?

– Поставим научный эксперимент! – важно заявил Леонард.

Простодушный Михайлов впечатлился.

Данила привел Бобика. Его быстро повалили на пол, и, удерживая за лапы, стали вливать в пасть остатки микстуры. Пес, не ожидавший от хозяев такого вероломства, сопротивлялся отчаянно, пытался кусаться и брыкаться, но силы были слишком неравны.

«Не прощу! Никогда! Изверги!» – было написано у него на морде заглавными литерами.

– Теперь надо сучку, – деловито пояснил Леонард сообщникам по надругательству над животным, – Данила! Твоя подруга, ну, кухарка, говорила, что у её хозяйки болонка в охоте?

– Так точно! – подтвердил денщик.

– Принеси!

– Жужуньку, то-есть? – осторожно уточнил Данила.