Жемчужина, выпавшая из короны. Любовный исторический роман

– Сие неведомо, – развел руками нетрезвый Петровский, – Княжна здесь инкогнито и на людях не бывает.

– Интересно бы с нею познакомиться! – задумчиво протянул Михайлов, подкручивая левый ус, – Красивая, наверное!

– А Ненила как же? – ехидно прищурился Орлов.

– Ну, Ненила, ну и что? – Михайлов залихватски осушил бокал, – Ненила… она, понимаешь, дома… А тут, может, персидская княжна! Сроду персидских княжнов… княжен не видал… Представьте, г-господа: на ней – пятнадцать фунтов бриллиантов сверкают!

– Наверняка субтильная! – снова подколол его Леонард.

Ответить Александр не успел.

Двери распахнулись, и, легко преодолев сопротивление лакеев, в залу вошла, нет, вплыла боевым фрегатом красавица-богатырка ростом с правофлангового гренадера и весом пудов на семь. В красном высоком кокошнике, узорно расшитом золотой и серебряной канителью, с жемчужинками по гребню. Красный же атласный сарафан выглядывал из под шикарного лисьего салопа. На ногах были сапожки красного сафьяну. Белое нежное лицо, но на ланитах – яркий природный румянец.

Густые насурмленные брови. При виде её в офицерском собрании воцарилась мертвая тишина, так все обалдели. Кто-то пролил вино, кто-то поперхнулся сигарным дымом, кто-то споткнулся о собственную саблю. Красавица, приблизившись к столику друзей, наклонилась и молча поцеловала Михайлова взасос таким долгим поцелуем, что поручик посинел от недостатка кислорода. Затем проворковала глубоким контральто:

– Премного благодарны за подарок, Александр Борисыч! А пойдемте уже домой, время-то позднее!

При этом она так кокетливо изогнула свой мощный, но стройный стан, что ни у кого из присутствующих не осталось сомнений, что она сделает с поручиком, оказавшись с ним наедине.

Михайлов встал, и оказался самую чуточку пониже Ненилы (это была она, кто же ещё!).

– Прошу прощения, господа, вынужден Вас покинуть! – наклонил он голову, и смятенно добавил по французски:

– Она нашла кокошник и сарафан! Хотел подарить вечером… Ой, что будет! Зацелует до смерти! Изомнет, как цвет!

И, влекомый за руку, покинул залу.

Проснувшийся дон Педро развязно крикнул вслед по итальянски:

– Буона фортуна! – и заснул снова.

Капитан Петровский потряс головой, приходя в себя.

– Вот это, слушай, да-а! Куда там персидской княжне! Как думаешь, Лёня?

Леонард только промычал нечто нечленораздельное, ибо язык прилип к гортани от потрясения.

И наступил долгожданный понедельник.