Жемчужина, выпавшая из короны. Любовный исторический роман

Вот портреты родителей в тяжелых золоченых рамах, вот портрет самого Всеволода Никитича в парадном мундире… Ан, нет! Вот и новое! Сверкающий свежими красками портрет тёти Моти! Живописец явно польстил ей, несколько сгладив острые черты лица и добавив бюста.

За спиной раздались шаги, и Леонард обернулся. В столовую рука об руку входили дядя и его жена.

После взаимных приветствий и поцелуев сели за стол.

– Нафаня! Налей-ка нам ржаной! – распорядился Всеволод Никитич.

Мужчинам проворно налили водочки из запотевшего графинчика.

– Ну, за государя! – поднял обязательный тост хозяин.

Опорожненные рюмки тотчас наполнили снова, ибо между первой и второй перерывчик небольшой. Не закусывая, Орлов старший чокнулся с племянником и женой:

– Со свиданьицем!

На этот раз закусили обстоятельно.

– Какие новости привез, Лёня? – вытер усы салфеткой дядюшка.

Вопрошаемый помедлил, собираясь с духом.

– Я, дядя, вышел в отставку.

– Вот это да! – выкатил на племянника глаза Орлов старший, – Ну, рцы далее!

– Это… Поступил на службу в Российско-Американскую Компанию, уезжаю в Аляску.

– А имение? На Мюллера оставляешь? – подался вперед Всеволод Никитич.

– Имение, увы, продадут скоро… за долги. Я хотел Вас просить: возьмите к себе все, что можно из скарба, до моего возвращения!

Новость была ошеломительная, и дядя выпил перцовки, чтобы активизировать скрытые резервы мозга.

– Однако! Ну, имение твое я куплю… наверное. Негоже в чужие руки-то отдавать! А в Аляску ты надолго ли?

– На двадцать лет…

– Н-да-а… Навряд ли увидимся… – покачал головой Всеволод Никитич.

Не проронившая до сей поры ни слова Матрена Людвиговна тихо радовалась про себя: двадцать лет – срок большой. Племянничек убывает на край Земли, когда ещё вернется, ежели вернется вообще, а значит, проблем с ним не будет в смысле наследства!

В дальнейшем разговоре Леонард изворотливо уклонился от объяснения причин, подвигших его на столь радикальные перемены в жизни.

Вечером, после ужина, Володя впервые прислуживал новому хозяину: стелил постель, не доверив это горничной, согревал простыни грелкой с углями, помогал переодеваться в ночную рубаху. Свечу поместил в блюдечко с водой – на случай, если барин уснет, не загасив. На ночной столик положил книгу, указанную поручиком, и поставил чашку с водой.