Последняя надежда Императора. Историко-приключенческий роман. Издание 2-е

– Оставь, оставь! – оттолкнул её Ржевский, – Поди прочь, дай с мыслями собраться! Я – и вдруг папаша… Надо же! Да, принеси водки шкалик, отпраздновать!

– Нельзя, барин, родненький! Доктор учует, а Александр Романыч шкуру с меня спустят! Потерпите, пожалуйста, хоть до завтра!

Поручик Ржевский с досады швырнул в Дуняшу чашкой. Увернувшись, та убежала.

Арина как раз закончила с глажкой и присела к самовару, когда растрепанная Дуняша ввалилась горницу.

– Что?! Сергей Романыч?! – вскинулась Арина.

Дуня села к ней на лавку, обняла.

– Все с ними хорошо, подруженька. Поправляются! Сила вернулась.

– Ох, слава Богу! – перекрестилась Арина, – А я уж подумала, на тебя глядя…

– Они мне обещали моё дитё своим признать, – счастливо улыбнулась Дуня, – И меня к себе возьмут, ключницей сделают!

Значение данного заявления было трудно переоценить. Быть ключницей, сиречь, экономкой при барине, да ещё матерью его официально признанного ребенка – это почти законный брак! Такое случалось не часто.

Бывало, конечно, что и женились на крепостных, но, как выражаются математики-физики, число таких событий было исчезающе мало.

Арина испытала чувство, похожее на зависть: судьба Дуняши была устроена, а её – скрыта в потемках! Нет, надо решаться! Надо объясниться с Антошей! Объясниться, и будь на то его воля, отдать любимому самое дорогое. Уж, право слово, лучше без венца жить с любимым человеком, чем в одиночку по жизни катиться! Грех, конечно, да и стыдно, только стыд – не дым, глаза не выест, а грех отмолится.

Она любую епитимью выдержит ради своего счастья!

К чаю приехал доктор. Похмыкивая, осмотрел больного, отметив про себя значительное улучшение. Размотал повязку, чтобы оценить состояние раны. При виде хлебной массы глаза его полезли на лоб.

– Вас ист дас? Что это за шайзе… дерьмо? Я не делал сие распоряжение! – завопил он.

– Это народная медицина, Теодор Оттович, – пояснил Александр Романович, – Плесневелый хлеб разжеванный!

– Да-а? Бред! Суеверие! … Г-м, поразительно! Гноя почти нет, горячки тоже нет! … Но, это же нонзенс! Как плесень, слюни и хлеб могут на воспаление влияние иметь?

– Сие неведомо.

Но верю, что ученые разберутся со временем. Полагаю, в плесени все дело. Вытяжку из неё сделают, или какой ещё кисель сварят… Лекарство, в общем! – произнес вещие слова полковник, предсказывая открытие антибиотиков.