Черный Тамбовский Волк. Полусказка

Почему без труда? Да потому, что на директрису имелся мощный компромат, которым он и воспользовался. Товарищ Огаркова была однажды застукана им за чтением романа Солженицына «Красное Колесо», изданным в Америке, прямо в служебном кабинете, куда он сюрпризом ввалился по наводке одного из своих информаторов-старшеклассников. Непрощаемый грех, грозивший немаленькой отсидкой! Книгу, и ещё одну, «Раковый Корпус», найденную в ящике стола тут же, он отобрал и хранил в служебном сейфе. А сейчас он напомнил Галине Николаевне, что на книжках есть её отпечатки пальцев! Семенчук изъял также все фотографии, где нашлись трое девчонок, даже те, где их снимали в первом классе.

Затем вернулся на службу и приказал вызвать Женю и Аню. Те пришли через час, бледные и напуганные.

– Вот, что, подруги. Вам, если не хотите сесть в тюрьму, как соучастницы убийства, надо немедленно исчезнуть из города. Хоть к чёрту на рога! Езжайте в Тамбов, в Саратов, в Киев… куда хотите, но, чтобы завтра же вас здесь не было! Поступите в какое-нибудь ПТУ, время ещё есть до учебного года.

Родителям я объясню, если будут вопросы. Но, думаю, вы им сами обоснуете отъезд. Понятно?

– Понятно…

Затем он вызвал Олю. Та пришла за час до окончания рабочего дня. Семенчук состроил зверское лицо и заговорил зловещим голосом:

– Значит, так, девушка. Слушай и запоминай! Никто тебя никуда не толкал, ты сама оступилась. Показалось тебе, что толкнули, понятно? А будешь настаивать на своём… пожалеешь! Я знаю, что ты в волчицу превращаешься! Пока только я, но ведь и другие могут узнать, а? Тебе же не хочется, чтоб весь город на тебя пальцем показывал и какашками швырялся?

– Нет… – прошептала Оля, опустив глаза.

«Как!? Как он узнал!?»

– Если и этого недостаточно, то я тебе торжественно обещаю: найду подходящий повод и посажу тебя. В тюрягу. Не сомневайся! Вот, как бог свят, посажу!

– Не надо! – взмолилась Оля, – Я… молчать буду! И, вообще, я сама оступилась! Мне только показалось, что меня толкнули!

– Молодца! Хорошо урок выучила! – усмехнулся вурдалачьей усмешкой отец собственной провинившейся дочери, – Подпишись вот здесь и напиши: с моих слов записано верно, и мною прочитано.

Во, отлично. Иди! Но помни, что я с тебя теперь глаз не спущу! И никому ни слова, даже матери!

На подгибающихся ногах Оля вышла на улицу.

Вернувшись вечером домой, он вошёл в комнату дочери и кинул ей на кровать чемодан:

– Собирайся!

– К-куда… собираться? – пролепетала Лена.