Поймать и приспособить! Полусказка

Волк приказал всем оставаться на месте и осторожно зазмеился сквозь высокую траву. Иван стоял с Атасом наизготовку. Илья – с суковатой полутораметровой дубиной, вырубленной накануне из комля молодого дуба. Иван попытался её поднять, но только и смог, что оторвать от земли. Юный же богатырь легко вертел её одной рукой.

Минут через пятнадцать до них донесся голос Волка:

– Идите сюда!

Все трое (четверо, если считать Осколка в коробе) поспешили на зов.

На поляне они увидели подобие шалаша из которого периодически выпархивали небольшие клубы дыма, а при звуке шагов затем высунулась голова на длинной худой шее.

– Как поживаешь, уважаемый? – вежливо поздоровался Иван, – По добру ли, по здорову?

На инструктаже ему рекомендовали называть ящера уклончиво и безлично, чтобы не обидеть нечаянно. Мало ли, как он сам себя называет?

В ответ сначала раздался кашель.

– По добру, да не по здорову, – хрипло, с одышкой, ответил легендарный монстр и снова закашлялся.

Зашуршали раздвигаемые ветки, и он вылез на поляну.

Был он тощий, аж все рёбра торчали сквозь шкуру. Сложенные на спине крылья были покрыты какими-то лишаями. Все четыре лапы дрожали и подгибались. А ещё от него воняло, как от падали.

«Болеет животное!» – растерянно сообразил Иван, стараясь дышать ртом.

– Главный кто? – требовательно пыхнул дымом реликт.

– Я… Курсант второй роты третьего курса Ленинградского имени Василия Ивановича Чапаева ордена Боевого Красного Знамени Высшего Командного Стрелецкого Училища Царевич Иван!

– Ага… А я – Замей Горюнич.

Фамилия такая.

«Из белорусов, что ли?» – прикинул Иван, но тут же отверг эту догадку, как сомнительную.

– Значит, так, курсант Царевич, – продолжал Замей, – Смекаю я, что не просто так ты здесь со своей командой оказался.

– Да мы, это… – сбивчиво забормотал Иван, – Мимо шли… гуляли, типа…

– Ой, вот только не надо врать! Меня вы искали, вон, у вас и знакомый камень говорящий в суме, и белобрысый, с которым мы намедни встречались.

Замей тяжело вздохнул, выпустив облачко вонючего дыма:

– Короче, сдаюсь! Тащите меня к своему начальству… Может, вылечат, а то болею я шибко.

– А чем? – полюбопытствовала Рогнеда, храбро высунувшись из-за Ивановой спины.

– Эх, кабы знать, чем! Всё уже перепробовал, ничего не помогает… – понурился ящер.

– Ничего, в городе разберутся! – обнадёжила его Рогнеда, – Советская медицина лучшая в мире, потому, что бесплатная.

Волк приблизился и обнюхал больного.