Коготь Змея Горыныча. Полунаучная фантастика

А конкретно – Васьки Малькова! Бабка Агафья, с замиранием сердца предвкушая новый скандал, поспешала за Ромуальдычем, отстав шагов на полсотни.

Вот и дом Мальковых. Пинком распахнув калитку, народный мститель вошёл во двор и сразу же увидел соблазнителя дочери в одних трусах. Василий, ничего плохого не подозревая, щепал топориком дощечку на растопку.

– Повернись лицом к смерти, гад! – воззвал гражданин Тарасов, поднимая двустволку шестнадцатого калибра и весь содрогаясь от ненависти.

Василий обернулся.

Ужас не сковал его члены, как писали в старинных романах! Наоборот, он очень успешно прыгнул в сторону, намереваясь укрыться за поленницей. Арчибальд выстрелил из левого ствола, и картечь снесла разделявший их куст сирени. Часть заряда разбила окно кухни.

– Убивают! Ой, лихо! – заорал Мальков и метнул в стрелка полено, чем испортил ему выстрел из второго ствола.

Правый ствол изрыгнул дым и пламя. Свинцовые шарики с визгом преодолели разделявшие врагов двадцать шагов и обрушили поленницу.

Два из них, впрочем, пробили ляжку и ягодицу мишени.

– Ой, блин! – вскрикнул Вася и на одной ноге запрыгал в сортир, надеясь, что его там не найдут.

Сортир был всего в пяти шагах, и он успел туда прежде, чем тесть перезарядил ружьё. Арчибальд подошёл к сортиру и жахнул в дверь из обоих стволов. Хлипкая дверь разлетелась в щепки. Просунув руку в дыру, стрелок отодвинул задвижку, надеясь увидеть труп врага. Странно! Внутри никого не было!

«В дерьмо, значит, нырнул, зараза! Больше некуда!»

Снова зарядив ружьё, Ромуальдыч дважды выстрелил в очко.

Раздался вопль и полетели брызги. Это картечина ранила совершенно постороннюю лягушку, залезшую в яму половить мух. Кашляя от дыма, Тарасов вывалился наружу. Патроны кончились, но он был уверен, что с негодяем Мальковым покончено.

Пока происходил этот расстрел, бабка Агафья, развив вторую космическую скорость, ломанула к товарищу Прилукину, жившему через четыре дома. Ввалившись в дом участкового, она увидела, что он мирно храпит (время было послеобеденное).

Возмутившись донельзя таким вопиющим нарушение служебной дисциплины, бабка огрела милиционера клюкой и завопила сорванным голосом:

– Дрыхнешь и не знаешь ничего!

– Ай! Ты чего, баба Гаша? – открыл глаза Прилукин.

– А тово! Ромуальдыч наш Ваську Малькова только что порешил! Ружо наставил – и давай шмалять… Аль ты стрельбы не слыхал?

Участковый изменился в лице.