Узел судеб. Полусказка

Еда в ведомственной столовой Антону понравилась: дёшево и вкусно!

Так начался первый рабочий день.

Глава четвёртая

Кира начала учёбу в музыкальном училище с поездки на картошку в деревню Шемякино. На целых две недели! Мама, узнав, разохалась:

– Ой, как же руки то? Не дай бог пальцы повредишь! А не то и ревматизм от холода заведётся!

Но девушке повезло: на собрании коллектива в день прибытия Эдельвина Яковлевна, куратор, изящно показала на Киру рукой (не пальцем!) и изрекла:

– Кира Анатольевна будет кухонным мужиком!

И все засмеялись, в том числе и сама Кира.

С непривычки чистить картошку на тридцать человек было трудно, но втянулась уже на второй день. Ещё нужно было таскать воду и дрова, перебирать рис и гречку, вертеть мясорубку, резать хлеб и заваривать чай. Всё равно лучше, чем в холодной грязи ковыряться!

Коллектив был в основном девичий, парней только два: скрипач Лёва и пианист Зяма, оба физически не очень развитые, поэтому охраняли покой студенток пятеро ребят из Института Физкультуры.

Четыре боксёра и один самбист, все с армией за плечами. Местные парни, попытавшиеся было приставать к девчатам, после первой же стычки с атлетами быстро поняли, что вместо амуров можно нарваться на совсем даже противоположное, а посему держались поодаль, мечтая подловить ребят по одиночке. Однако опытные физкультурники были начеку и не давали деревенским ни одного шанса избить себя всей толпой.

Из деревни Кира вернулась обветренная, с цыпками на руках, пополневшая на два килограмма, но довольная: перезнакомилась с сокурсниками, окрепла, начиталась книг из колхозной библиотеки: там нашёлся роман Арцыбышева «Санин», напечатанный ещё до революции, и сборник рассказов Аверченко! Но главной её добычей были романы Тамигина «Последняя надежда Императора» и «Жемчужина, выпавшая из короны» запросто купленные в деревенском магазине! Ни в Электронске, ни в Москве их было не достать.

Передохнув дома два дня, поехала в Москву, заселяться в общежитие.

Комендантша Никитична долго вертела в руках Кирин паспорт и ворчала, что с областной пропиской можно и дома жить:

– Подумаешь, час какой-то на электричке! Люди и дальше ездют, с самой Калуги, аль, скажем, с Рязани!

Тем не менее, ордер на койку в комнате 3—16 выдала.

Соседками оказались тоже пианистки, Соня и Рита.

– Я из Кишинёва, – протянула руку Рита.

– А я из Одессы, – сделала книксен Соня.

Девчата оказались покладистыми и не вредными.