Антонов коллайдер

Мы обогнули несколько диванов, достигли бара, над которым мерцала неоновая голограмма «Воды нет! Никакой!!!», и зашли в подсобку – затхлую кладовку с очередной ведущей наверх узкой лестницей. Так мы попали на крышу: рогатая луна покачивалась прямо над головой сияющим золотым тельцом, а звёзды заполняли всю видимую область неба и игриво подмигивали, будто шепча: «Что, нормально тебя штырит, приятель?» Конечно, нормально: как говорили старики, звёзд в Москве и до климатического кризиса почти никогда не было видно, а сейчас и подавно.

Меня явно глючило. Осознав этот факт, я инстинктивно сглотнул, с натугой вдохнул отфильтрованный, холодный после привычных летних заморозков воздух и без сил повалился на крышу. Вертолётить стало чуть меньше. Глаза медленно закрывались, сознание отключалось, клонило в сон.

– Эй, чувак, ты давай тут не отрубайся! Так недолго и кони двинуть.

Шеер присел на корточки и слегка похлопал меня по щекам.

– Доставай давай росфон.

Я с трудом сунул руку в левый карман штанов, вынул потрёпанный китайский аппарат, разблокировал его лицом (как он меня, такого упоротого, узнал?) и протянул шееру.

Тот покрутил росфон в руках и с грустным «Ну, пиздос» прилёг рядом. Нажал на свою правую кисть, в которую был имплантирован микроскопический роутер, и принялся копаться в настройках росфона. Пошаманив с его VPN, шеер пробурчал: «Ну давай, Вася-сан, не тупи!» – и зашёл в браузер.

– Так, сидим не больше трёх минут и сваливаем отсюда. Время пошло. Чего сёрчим?

Я напряг лоб, собрал покидающую меня волю в кулак и тяжело выдохнул:

– «Синтетика», «пыль», «Китай», «семь крипто-юаней».

От умственных усилий меня закрутило с ещё большей силой. Я резко перегнулся влево и, еле успев разблокировать сопло фильтра, блеванул на крышу.

– Да, чувак, поблюй-поблюй, должно стать легче.

Пока моё тело сжималось в жалкий комок, шеер искал инфу. Его голос шёпотом руководил умным ассистентом, периодически задавая мне контрольные вопросы («Какого цвета пыль?», «Как принимал?», «Пил алкоголь?», «Как выглядел барыга»?) и что-то бубня себе под нос, но были ли то особые заклинания или привычный русскому уху мат – этого я разобрать не мог.

Наконец он произнёс:

– Итак. Его называют GKE, или God Knows Everything. Производят действительно в Китае, но не в Пекине – это дерьмо откуда-то из глухих провинций. Международный комитет по контролю за оборотом наркотиков внёс средство в реестр запрещённых препаратов около месяца назад.