Звездная мистерия

Еще в раннем детстве люди начали замечать, что этот ребенок не похож на остальных. Прежде чем сесть, он всегда очень тщательно осматривал и выбирал место. Собираясь на улицу, отказывался надевать носки, которые не подходили по цвету к его рубашке. Пока другие дети с криками и воплями носились вокруг, сметая все на своем пути, он сидел в стороне и на маленьком детском пианино старался повторить какие-то мелодии, слышал которые только он. Воспитатели и няни любили поговорить с ним. Он был необычайно рассудителен. О чем бы ни шла речь, у него всегда было свое собственное и устойчивое мнение.

За это его в шутку называли "министром" и часто обращались к нему примерно так: "Не угодно ли сесть на горшок, господин министр?" И он не возражал, ни против горшка, ни против такого обращения. Хотя такие коллективные посиделки никогда не нравились ему. И даже тогда, когда, казалось бы, ничего нельзя было изменить, он часто прятался за угол, вместе со своим "министерским креслом".

Когда пришла пора отправиться в школу, к его качествам прибавились и другие, не свойственные остальным детям.

Ужасная педантичность и чрезмерная аккуратность не только радовали, но часто удивляли его мать. Обучаясь искусству письма, он не допускал никаких помарок и исправлений. Вместо того чтобы зачеркнуть неверную букву и продолжать писать дальше, он вырывал из тетради лист и переписывал заново весь текст. Причем и тот, что был на обороте вырванного листа. Его учителям, впрочем, нравилось такое старание. Они всячески поощряли его. Учился он в основном на "отлично". Его мать была по-настоящему счастлива, когда вместо обычных пятерок он приносил домой какую-нибудь четверку по труду. А первая в его жизни двойка стала настоящим семейным праздником. В возрасте семи лет он написал свой первый рассказ, уже тогда искренне стремясь поделиться своим небольшим жизненным опытом со всеми людьми. Тогда же он решительно и безапелляционно заявил своей матери: "Я буду писателем!" Видя его отменный музыкальный слух, учителя музыки пророчили ему карьеру великого музыканта и настойчиво рекомендовали матери отдать его в музыкальную школу. Но она решила, что музыка подождет и в возрасте девяти лет отвела его в плавательный бассейн. Можно сказать, что в этом бассейне он и вырос.

Попав в родную для себя стихию, он стал настоящим спортсменом. Две тренировки в день, первая из которых в полседьмого утра, между ними – школа, а вечером – уроки. В таком жестком режиме прошли все его детство и юность.