Корни. Роман-гипотеза

Научившись шить теплую меховую одежду и строить шатры-чумы с неугасимым очагом внутри, непроницаемые для ветра и дождя, канаки убедились, что жизнь в лесу не так уж плоха, как казалась сначала. Быстрые и ловкие подростки загоняли лосей и оленей в засаду, где охотники поражали их копьями и дротиками, так что мясо и шкуры всегда были в изобилии. Через несколько зим тайга стала их миром. Встречавшиеся небольшие племена не были воинственными, как магаи. С ними удалось наладить сотрудничество и торговлю: мех и мясо выменивались на овощи, блестящее металлическое оружие, украшения.

Откочевав за несколько лет на восход, разведчики обнаружили китайский форт, где торговцы охотно скупали и меха куниц, белок и соболей, и шкуры тигров, и тигриную желчь, и кости, и панты маралов, щедро платя оружием: луками, бросающими оперенную стрелу с медным наконечником на триста шагов, медными топорами и ножами, наконечниками для копий. Была на базаре и медная посуда: котлы и чайники, а также удобная одежда из ткани и обувь. Ещё продавалось самое ценное (после оружия!): соль и вино!

Однако, слишком близко к китайским городам приближаться было опасно: там шныряло множество отрядов работорговцев.

Потеряв несколько десятков людей, канаки научились избегать ненужных контактов с коварными желтолицыми.

Через десять зим Волк стал единоличным вождем племени, ибо Рысь погиб во время одной из охот. И племя стало называться по имени вождя: Wuruhi (волки – маорийск.)

Вопрос о возвращении на равнину более не поднимался. Тайга на вечные времена стала для канаков родным домом, дающим всё: пищу, кров, безопасность.

Часть первая: Джим

Глава первая

Моряк вразвалочку сошел на берег. Втянул воздух, принюхиваясь к запахам порта: пахло соляркой, гниющими водорослями, рыбой и железом. Обычные, в общем, запахи, много раз нюханые в других портах, где довелось побывать. Прищурившись, взглянул на солнце: дневное светило тоже выглядело обычным, щедрым и ласковым – май месяц в северном полушарии есть начало лета.

Но, тем не менее, что-то в окружающей среде неуловимо отличалось от виденого, слышаного и нюханого ранее. Некое необъяснимое чувство…

«Наверное, это потому, что я нахожусь в первом в мире государстве рабочих и крестьян! Тут все по другому!» – подумал моряк и усмехнулся.

Дойдя до контрольно-пропускного пункта, он вынул из кармана паспорт и с улыбкой протянул его пограничнику с колючими глазами. Тот, не улыбнувшись в ответ, взял документ, перелистал.