Корни. Роман-гипотеза

Люди в отчаянии снова принялись тереть палку о палку, но палки были мокрые и Огонь не рождался. А потом дождь перестал и вернулся мороз. Все люди превратились в ледяные статуи. Так племя Зыть перестало быть…

Терещенко умолк также внезапно, как начал. Глаза его закатились под лоб так, что не видно было зрачков.

– Чего это он? – пробормотал изумленный Васильев.

– Прорицает, ясное дело! – со знанием дела отозвался Федотыч, – Ты понял, что к чему?

– Нет…

– Да всё просто: жертву надоть принести, да такую, чтобы Лесному богу была угодна!

– Жертву?! Лесному богу?!

– Ну, да!

Васильев впал в нешуточную задумчивость.

Какой-такой Лесной бог? Где его искать? И что в жертву приносить? В голове, тем не менее, родилась мысль: а что, если принести в жертву гордыню и немножко служебного долга? Пойти завтра к Комарихе в одиночку (от бойцов все равно никакого проку, в овощи превратились!), без оружия! По хорошему, в общем. Может, допустит до разговора?

Так и сделал. Переночевав у Федотыча на сеновале, спрятал пистолет под стрехой и отправился в путь.

Двенадцать верст по утреннему холодку преодолел легко, даже сам удивился. Ни медведей, ни волков не встретил. К десяти часам утра вышел к избушке, около которой увидел женскую фигуру в черном платье и платке.

– Здравствуйте! – поклонился старлей, сняв фуражку.

– Здравствуй и ты, – отозвалась Ирина нейтральным тоном.

Васильев не стал мяться и ходить вокруг да около.

– Вопросы у меня к вам есть.

Ирина подошла ближе.

– Ну, так спрашивай!

– Вопрос первый: как вас зовут?

– Ирина Васильевна Красавина.

– Э-э… ага… Ирина Васильевна, пятнадцатого июня Демьян Пастухов по вашей… э-э… просьбе выкопал тело захороненного накануне заключенного. Верно?

– Верно, – подтвердила Ирина.

– Он был… мёртвый?

– Мёртвый. Ни дыхания, ни сердцебиения.

– И вы забрали его сюда, к себе?

– Да.

– Зачем, позвольте спросить?

– Чтобы оживить.

Васильев потерял дар речи.

– Я его умыла, помолилась, он и ожил на другой день, – просто сказала Ирина.

– Ожил… ага… Джим Тики?

– Да, Джим Тики. Новозеландец.

Васильев, весь потный от услышанного, сглотнул комок в горле и выдавил:

– А где он сейчас?

Ирина пожала плечами:

– Ушел! Перезимовал – и ушел. Куда – сказать не могу.

Васильев открыл было рот, чтобы попенять ей: почему, дескать, не донесла о беглеце властям, но одумался и рот захлопнул.

– Спасибо, Ирина Васильевна, вы мне очень помогли.