Корни. Роман-гипотеза

Если бы не Григорий (кстати, ни разу не черпанувший болотной жижи сапогами!), ему настал бы скорый конец от утопления.

Дичи в этих местах тоже было мало. Лишь на островках-гривах, торчащих из болота и покрытых густой растительностью, встретились дважды лоси, и один раз – медведь.

Лесник не стрелял.

– Припасов у нас достаточно, зачем?

Ели они сушеное мясо, протертое с ягодами и жиром, раз в день варили на костре ячменную или перловую кашу и пили чай. И чай, и каша получались невкусными из-за воды, ощутимо пахшей болотным перегноем-торфом.

Джим первые дни кривился, а Григорий лопал с аппетитом, не обращая внимания на такие мелочи.

Однажды Джим задал мучавший его вопрос:

– А как лоси по болоту ходят? Они же проваливаются! Я сам одного в апреле из болота тащил!

– О! Они на задницу садятся и как на санках скользят, передними ногами перебирая. Копыта широкие, в тарелку величиной, глубоко не погружаются. А твоему лосю просто не повезло…

На десятый день они вышли к реке.

Не очень широкой, так, футов триста.

– Вот он, Васюган! – повел рукой лесник, – Если по нему плыть, то в Обь попадешь, а по Оби в океан. Пять тысяч верст.

– Сколько это в милях, Григорий? Я в верстах и километрах не очень!

– Г-м… Сейчас… Более трёх тысяч, точнее не скажу.

Джим впечатлился.

Шитик нашелся в часе ходьбы вниз по реке. Длинная, в двадцать футов лодка, похожая на каноэ. Борта были густо промазаны смолой, поэтому на дне было сухо.

Григорий, повозившись, укрепил крышу из оленьих шкур. Получилась каюта, вроде цыганской кибитки, в которой можно было с комфортом спать даже в дождь. На дно шитика настелили мха и лапника. На носу в специальном креплении имелся очаг, чтобы можно было готовить, не приставая к берегу. Ну, все удобства!

Лесник оттолкнул лодку от берега, ловко перелез через борт и занял место на корме у руля.

– Давай, Егор, бери весла! Ты, вообще, когда-нибудь греб раньше?

– Ну, а как же!

Джим быстро приноровился к гребле.

На реке было легче, чем в океане, хотя весла были длинные и неуклюжие. И-раз, и-два! Шитик выплыл на середину реки.

– Ну, вот! Через три дня будем на месте! – удовлетворенно улыбнулся Григорий, – Ты не надрывайся, греби спокойно, а то быстро устанешь. И не брызгайся!

Джим, поймавший правым веслом «краба», смущенно потупился.

Река, как и лес, была нескончаемой и монотонной.