Корни. Роман-гипотеза

Столько он не выпивал и за целый вечер в родном Веллингтоне!

– Дринк, дринк! – подзудил его хозяин бутылки.

Собравшись с духом, Джим выпил и содрогнулся: пойло оказалось невероятно крепким и вонючим! В пищеводе запылал пожар, дыхание пресеклось, из глаз хлынули слёзы!

В руку сунули кружку:

– Запей!

Пиво погасило пожар, но уже через пару минут сознание рассыпалось на куски. Новозеландец покачнулся, с трудом соображая, где он и что с ним.

– Готово, поплыл клиент! – удовлетворенно хмыкнул Сашок, – Бабы Манина самогонка, да ещё на табаке настоянная, кого хошь свалит! Давай, берем его и тащим в сортир!

Взяв жертву своего коварства под руки, прохиндеи направились в туалет.

Там, усадив «клиента» на толчок, обшарили карманы и принялись снимать часы.

Джим замычал и умудрился открыть левый глаз. Несмотря на то, что все вокруг противно вертелось и колыхалось, увиденное ему не понравилось. Да и кому может понравиться, когда с руки снимают дорогие часы? Не вставая со стульчака, он схватил правой рукой запястье Мишки и крепко сомкнул пальцы.

Хрустнули кости.

– Ой, рука, моя рука! – заверещал тот, – Пусти, гад!

Джим отпустил поганца. Левый глаз устал смотреть и закрылся. Пришлось открыть правый. Правым глазом разгляделся Сашок, заносящий для удара руку с ножом! Удар наотмашь, даже не кулаком, а расслабленной кистью, отшвырнул грабителя на стену. Гулко треснувшись затылком, тот медленно сполз на загаженный пол. Джим, цепляясь за что попало, встал на непослушные ноги.

Перед ним, прижав отдавленную руку к животу, стоял Мишка, размахивая бритвой.

– Не подходи, сука! Попишу! – истерически визжал он, пятясь.

Джим шагнул вперед. Бритва чиркнула по лицу, над бровями. Боль рванула сознание, кровь залила глаза. Защищаясь, Джим нанес удар левой вслепую, дабы избежать новых порезов. Кулак совместился с чем-то мягким. И наступила тишина. И наступила темнота.

Евсей Кириллович Прохоров, старший мастер мехмастерских порта, навестил жену, лежавшую в горбольнице, и теперь возвращался домой.

Новости, сообщенные доктором Ильёй Игоревичем, были хорошие. Да что там, просто отличные! Опухоль в груди оказалась доброкачественная. Удалять всё равно надо, но это пустяки: неделя в больнице – и всё! А как они с Ксаночкой боялись, что рак! Конец всему! Причем, для обоих, ибо Евсей Кириллович, после сорока прожитых совместно лет, жизни в одиночестве не представлял.