Корни. Роман-гипотеза

, сидевший за соседним столиком, показал, что подслушал, как эти Мордачёв и Сипонько торговались о продаже Тики, которого называли «Нюзиланд», чертежей новейшей подводной лодки. При обыске ни у покойника Сипонько, ни у Мордачёва, ни у Тики никаких чертежей мы не обнаружили. Но, тем не менее, о таких делах положено вам сообщать.

– Вот совершенно, вот именно! – покивал Афиногенов, – Давай дело!

Приняв папку с делом и выдав Донцову расписку, капитан предложил коллеге выпить чаю. Пока закипал на электроплитке чайник, Афиногенов спросил:

– Новые анекдоты есть?

– Про кого? – сделал невинное лицо Донцов.

– Ну… вообще!

– Тогда слушай: сидит маршал Жуков на рыбалке, а у него не клюет. Жарко, комары донимают. Он терпел-терпел, а потом как гаркнет: Ат-ставить!

– И, что? Перестали кусаться? – серьёзно спросил капитан.

Донцов захихикал:

– Ну, думаю, да!

Тут на чайнике запрыгала крышка. Сняв его с плитки, Афиногенов насыпал из жестяной коробочки заварки в фарфоровый чайничек и накрыл его вафельным полотенцем.

– Отменный чаёк! – похвалил Донцов, шумно дуя на напиток, – Только, никак не угадаю, какой сорт!

– Это новый. Наш, краснодарский. Высший сорт! – довольно пояснил хозяин кабинета, слегка чванясь, – Мне на паёк дали.

– А, понятно… В торговой сети, значит, нет?

– Будет! – веско сказал капитан, – Всё у нас будет, Дарий, с теченим времени! И чай, и сыр, и шоколадный пломбир! Партия и товарищ Сталин обещали!

От второго стакана Донцов отказался и ушел, сославшись на дела.

Афиногенов с хрустом потянулся, расстегнул верхнюю пуговицу на кителе и открыл дело. Внимательно прочитав все материалы, подумал, и перечитал показания железнодорожника. Тот был москвичом, служил начальником поезда «Москва – Краснодар», и следующий его приезд ожидался только через три дня.

«Вызвать и допросить целенаправленно! – сделал мысленную зарубку эмгэбэшник, – А пока допросить капитана сухогруза и этого… баталера.

Джим скучал в камере уже второй день. Делать было совершенно нечего, поэтому он, погрузившись в транс, вспоминал всё, что рассказывал ему дед – сказитель племени, хранитель истории маори. Собственно, даже не дед, а прадед. Он умер десять лет назад, а родился ещё в прошлом веке и помнил, как парусные корабли привозили в Аотеароа переселенцев из Англии.