Корни. Роман-гипотеза

После телефонного звонка завкафедрой предстал пред светлы очи куратора через сорок минут, то-есть, практически моментально. Встреча происходила на конспиративной квартире.

Обменявшись приветствиями со своим тайным агентом, Афиногенов приступил к делу:

– Леонтий Маркович! Я собираюсь поручить вам наиответственнейшее и архиважное задание. По подозрению в шпионаже мы задержали британского подданного. Вам предстоит внедриться в его окружение… То-есть, тьфу! Войти к нему в доверие и постараться выяснить все, что возможно, о его задании.

Или, хотя бы, о наличии такового.

– Но, Апполинарий Кузьмич! – комично всплеснул ручками лингвист, – Как я это сделаю? У меня… мне… я…

– Запоминайте легенду, – железным голосом, исключающим любые возражения, отчеканил чекист, – Вас посодют в камеру…

– В тюрьму?! – с ужасом взвизгнул доцент.

Афиногенов нахмурился:

– Не перебивайте! Значит, посодют вас в камеру, притворитесь монархистом, борющимся против советской власти.

Ну, там, антисоветская агитация и пропаганда. Он, наверняка, тоже монархист, а значит, проникнется к вам доверием. Разговорите его и, как бы невзначай, ненавязчиво эдак, поинтересуйтесь, не поручал ли ему кто-нибудь чего-нибудь. В смысле, здесь, в Краснодаре. Ежели правильно организовать вопрос, обязательно проговорится!

– Ну… я не знаю… справлюсь ли… Как же я, против любимой советской власти?

– Да, понарошку! Как в театре, понятно? Вы же в юности в любительском театре играли!

– Играл… шаги за сценой и третьего могильщика.

Без речей, как говорится.

– Неважно! Все равно, вы – артист! – польстил павшему духом агенту капитан.

– Ну… я не знаю… справлюсь ли…

– Справитесь! – с нехорошей улыбкой заверил Афиногенов, – Торопиться не надо, будете сидеть в камере, пока не выдадите на гора результат.

Доцент был щупл телом, но остр умом, а потому догадался, что, буде он запорет задание, то появятся реальные шансы остаться в тюрьме надолго.

– Я согласен! – тяжело вздохнул он.

– Вот и чудненько, вот и отличненько! – поощрительно похлопал его по плечу капитан, – Завтра и начнем операцию! Да, забыл совсем: перед помещением в камеру нам надо будет слегка набить вам морду… то-есть, лицо. Для пущей убедительности.

– А без этого нельзя? – тоскливо скривился Черный Лев.

– Нельзя.