Корни. Роман-гипотеза

Туда даже советскому гражданину можно попасть только по спецпропуску… Да и не дойти туда: зима длится девять месяцев, морозы доходят до минус пятидесяти! Представьте: струя мочи падает на снег уже льдинкой! А патрули стреляют без предупреждения…

После длительного раздумья Джим спросил:

– А на юге?

– На юге Монголия и Китай. Выдадут сразу. Да и больно далеко: три тысячи километров по тайге и за три года не пройти.

С интересом прислушивавшийся к их разговору Варнава, самый добродушный из блатных, усмехнувшись, обронил:

– Во, про рывок базарят!

– С чего ты взял? – удивился Никеша.

– Ну, про Аляску, про Монголию бормочут…

Никеша неприятно осклабился и повернулся к Джиму и Леонтию Марковичу.

– А! Не, мужики, туда вам не прорваться. Уйти можно в Турцию, в Иран, в Афганистан – там граница слабо охраняется. Через горы, тайными тропами могут местные провести. За большие деньги, а как же! А в Иран можно на баркасе, через Каспийское Море.

Только хрен вам! С Сибири туда не добраться.

Он примолк и протянул руку. Жухлый вложил в неё зажженную папиросу, одну из десятка добровольно отданных Щипачёвым как выкуп за безопасность. Затянувшись, Никеша продолжил рассказ, хотя, по воровским правилам (понятиям), разговаривать с «мужиками», то-есть, не ворами, ему считалось за урон воровской чести. Но было скучно, а тема была животрепещущая.

– Вот, с Волги, с Мордовской зоны, в тридцать девятом было дело, сорвались на рывок Сеня Отрыжка и Кривский Бес.

Грохнули двоих вохровцев – из рогатки, между прочим! Здоровенным болтом прямо в висок впиндюрили! Взяли винтари, патроны, форму – и в отрыв! Лодку нашли, добралися до Волги-матушки. И потихоньку, помаленьку, сплавились до самой, что ни на есть, Ахтубы. Искала их цельная дивизия НКВД! Да, только на воде следа нет, а плыли они ночами. Ну, а в Ахтубе, значит, захватили они моторный баркас с рыбаками и сплыли в Персию! В Иран, то-есть.

– А потом, когда вернулись, тебе рассказали? – скептически усмехнулся работяга Сидоров.

Никеша косо взглянул на него и ощерил в ухмылке железные фиксы:

– Не, вернулись только рыбаки. А их и посадили, как шпионов!

Он помолчал, докуривая папиросу. Когда осталось не более сантиметра, он щедрым жестом отдал окурок Жухлому.

– А в сорок седьмом с Карагандинской зоны пятеро поляков соскочили.