Корни. Роман-гипотеза

Кои не так красива, и не дочь вождя, но ноги у неё длиннее… и характер лёгкий! Чувство юмора развито… и другие детали фигуры… Он уже попросил у Хоне Хеке руку Лаа и не встретил возражений, но и Кои ему тоже сильно понравилась. Что делать?

На следующий день гуляли снова. Так продолжалось целую неделю, пока он не принял окончательное решение.

А потом была свадьба! Всё племя гуляло и поздравляло молодых. Оркестр из флейт и барабанов исполнял как традиционные мелодии, так и заимствованный у англичан гимн «Боже, храни королеву!».

На множестве очагов жарилась дичь, запекалась кумара и таро. Сидящий на возвышении Джон сиял от счастья, как новенький фартинг, и целовался направо и налево с красавицами-невестами Лаа и Кои…

«Одна жена хорошо, а две – лучше!», – гласит народная египетская поговорка.

Все хохотали, держась за животы.

– Молодец, парень, радикально решил проблему! – веселился Чернозадов, утирая слёзы.

– Многоженец, блин! Мусульманин, наверное! – глубокомысленно изрек Щипачев.

Сидоров, отсмеявшись, помрачнел:

– Отважный мужик! Две бабы, а? Тут с одной-то не знаешь, как совладать, вон, до тюрьмы дело дошло… а, ведь, только чуть-чуть поучил поленом!

Джим не слушал. Ему внезапно стало нехорошо. Заболела голова, до того сроду не болевшая.

«Как она может болеть? Это же кость!»

Кряхтя и морщась, он забрался на полку и отвернулся к стене. Сквозь ватный туман, внезапно окутавший сознание, до него донесся удивленный голос Никеши:

– Эй, Тиктак! Ты чего, в натуре?

Джим не ответил, ибо провалился куда-то в шевелящуюся и вращающуюся темноту, гулко звенящую медными колоколами.

Сидоров потрогал его лоб:

– Горит, однако! Тиф…

– Откуда вы знаете? – встревоженно вскинулся Чернозадов.

– Видел… У меня в войну два брата от тифа померли.

Принялись стучать по решетке, звать конвой. Пришел старшина, спросил вежливо:

– Ну, чо колотитесь?

– Вот, у этого тиф! – хором ответили Сидоров и Чернозадов, показывая на Джима.

Страшина взглянул и вдохновенно изрек длинное сложносочиненное предложение, в котором приличными были только предлоги. Ну, ещё союзы.

– Пойду доложу. Ждите! – буркнул он, закончив композицию.

И ушел.

Старший лейтенант Васильев, начальник конвоя, сидел в штабном купе, расслабляясь перед отходом ко сну. Расслабление состояло из бутылки водки, уже наполовину опорожненной, банки свиной тушенки и жареной картошки с луком.