Корни. Роман-гипотеза

Вы мне рецептик только напишите.

Джим, тем временем, за печкой примерял обновы. Всё оказалось впору!

«Ну, лесник! Глаз – алмаз!» – с уважением подумал он.

Вечером, за чаем, бывший князь, а ныне лесник Григорий (он потребовал называть его так для конспирации), объяснил Джиму диспозицию и план похода.

– Идем до Васюгана, людей по дороге не будет. На реке у меня лодка спрятана, шитик. На нем сплавляемся до становища хантов. Я с Петром, председателем, обо всем договорился, примут тебя. Ты – юкагир, издалека.

Он вопросов задавать не будет, и ты помалкивай. Про меня тоже. Только ты да Ирина знаете, кто я на самом деле, так что не проговорись!

Разговор шел по русски, но Джим все понял правильно, кроме национальности.

– А почему я юкагир? Это, вообще, кто?

– Малый народ. Ты на них похож маленько. Живут на Колыме, отсюда несколько тысяч верст. Здесь ни одного нет и языка их никто не знает, так что тебя не проверишь. Конспирация! – пояснил лесник.

Джим, подумав, признал, что маскировка хорошая.

Действительно, как проверить, юкагир перед тобой или маори, если языком не владеешь?

– А как меня зовут? – поинтересовался он, – Надо же как-то назваться!

Лесник улыбнулся и отхлебнул чаю:

– А ты, сам, какое имя хочешь?

– Ну, я не знаю… А можно, я возьму имя моего короля?

– Георг… Георгий… – покатал имя на языке Григорий, – Во! Егор! Будешь Егор Егорович!

– А почему – Егорович? – удивился Джим.

– У нас принято указывать имя отца.

А король ваш – Георг и сын Георга! Егор – по русски то же самое, что Георг. Есть, правда, имя Георгий, но оно в народе не употребляется.

Лесник помолчал и веско добавил:

– Фамилия твоя будет Красавин. В честь Ирины Васильевны!

Ирина засмеялась и кивнула.

Джим не возражал: Красавин – так Красавин! Взяв карандаш, вывел на бумажке каллиграфическим почерком: Егор Егорович Красавин.

– Молодец! – хлопнул его по плечу Лукьянов, – Хоть сейчас в писари!

Наутро они, попрощавшись с Ириной, отправились в путь-дорогу.

На прощанье она нараспев произнесла непонятное:

– Стань тенью для зла, бедный сын Тумы, и кровавый глаз Сына Неба напрасно пронзит твою тень…

Глава девятая

Деревня Масловка в смысле снабжения и культурных развлечений сильно уступала даже селу средней величины, не говоря уже о городе, тем более областном. Масловчане посещали Омск не часто, редко более трёх-четырех раз за всю жизнь.