Фауст XXI века. Перед Апокалипсисом

Хотя Енох в своей книге описал его более точно.

– Там в центре кротовая нора?

– Да. Но она нестабильна. Для ее временного удержания нужен проводник, имеющий антигравитационную природу. Это тот самый светляк. Вам необходимо будет схватить его рукой и крепко держаться за него. Скорее всего, он сожжет вам руку. Но если вы отпустите его, вы рухните в сингулярность и вас разорвет на части. Та кротовая нора стабильна для входящих, но она не настроена на выход наружу. Это понятно?

Я ничего не понял, но сделал вид, что понятно.

– Если пройдете кротовую нору, можете выдохнуть спокойно.

– Что дальше?

– Дальше я запускаю систему. Она отрегулируют положение головы. После чего в ваш мозг будут введены иглы. Это системы интерфейса. Чтобы вы заснули, я введу вам морфий.

– Морфий? Я не стану наркоманом?

– Спасибо за шутку. Ваше тело будет сожжено через полчаса, так что зависимость от морфия вас уже не побеспокоит.

– Как сожжено?

– Что же вы прикажете мне с ним делать? На что мне ваше тело? На память оставить? Оно же начнет вонять.

Кроме того, в последнее время у нас возникла серьезная проблема. Где-то в системах поддержки тел, хранимых в аду, произошел сбой. Размножается какой-то грибок, который кормится телами и вредит мозгу. В вашем мире, вы считаете его вирусом. Короной. Но это не вирус. Впрочем, не важно. Мне еще нужно готовится к скорому приему миллиардов гостей. Я слышал, Профессор уже вернулся?

Я был удивлен такому вопросу.

– Это так.

– Передавайте ему от меня привет.

Старик захлопнул лодку и стал тыкать в свою клавиатуру. Я почувствовал, как в руку зашла игла. Морфий… Сознание стало расплываться по полю с маками. В голову начали втыкаться сотни иголок. Что это, я уже не мог понять.

***

– Выходите.

Я протрезвел, боль ушла, как небывало. Мужчина в черном притянул мою лодку к берегу и помог выбраться. Я действительно оказался на железнодорожной станции. Вокруг были десятки тысяч голых, либо прикрытых какой-то рванью людей. Грязных, затертых, увечных, старых.

При темном освещении их нагота не бросалась в глаза. Но было неприятно. Воздух вонял какой-то гнилью, смешанной с серой. Смертью.

В глаза бросилась маленькая девочка с большими заплаканными глазами. Она была в каком-то рваном отрепье

– Дяденька, вы не видели мою маму?

– Как тебя зовут?

– Алиса. Меня зовут Алиса. Мою маму зовут София.

Странное совпадение. Я взял ее за руку. Мы пошли сквозь толпу, чтобы найти какого-нибудь полицейского.