Раздвоение. Учебник для начинающих пророков

Мессинг: Валя?

Сталин: А еще постоянно болит голова.

Мессинг: А сердце, душа, не болит?

Сталин: Ты что врач?

Мессинг: Я могу лечить головную боль, но не могу лечить душевную боль… Это выше моих сил. После моего шоу, ко мне целые очереди выстраиваются. Сотнями. Вот и сейчас, Ваша голова пройдет…

Сталин: Кашпировский что ли? Как это работает? Я думал, что моя голова скоро лопнет, как у Зевса во время рождения Афины. Знаешь, это очень странное состояние. И приходит совершенно внезапно.

Какой-то сильный запах роз, ужасная боль, гул в голове и голос, как живой: «погибли». А кто погиб, где погиб, непонятно.

Мессинг: Это, наверное, из «Сияния».

Сталин: Какого «Сияния»?

Мессинг: Я прошу прощения, это такая книга. Там описаны те же симптомы. Все за него переживаете, за Варравана, сына?

Сталина: Я ведь все вижу. Эта стая волков сжимается вокруг меня. После моей смерти его порвут на части.

Мессинг: Если только Вы не опередите их, я угадал?

Сталин: Ты, пожалуй прав.

Послушай, а почему после твоего сеанса черной магии люди к тебе толпами от головной боли выстраиваются? Что за ерунда? Почему у них голова болит?

Мессинг: Мне кажется, так устроен наш мир. Если есть шаг – должен быть след, если есть тьма – должен быть свет. Если есть дракон, есть и поцелуй дракона. Вы читали Достоевского?

– Нет.

– А Ворона смотрели?

– Читал. Картину не видел.

– Помните Есенина? Обрезать веревки может только тот, кто сам же и подвесил.

А тот, кто может их обрезать, тот может и подвесить назад. Это называется гипноз. Мне кажется, когда-нибудь про это снимут целый фильм.

Сталин: Значит, ты можешь видеть будущее, Вельвеле?

Мессинг: Время гораздо сложнее наших представлений о нем. Ученым еще предстоит сделать множество открытий, касающихся времени. Я знаю, что будущее, прошлое и настоящее скручены в один клубок. Ничто не уходит бесследно. Человек существует вне времени. Время всего лишь условность не более того.

Поэтому я никогда не говорю: «Прощайте». Я всегда говорю: «До свидания».

Сталин: Поясни.

Мессинг: Вы слышали про день сурка?

Сталин: Никогда не слышал. Вы большой поклонник Блока? Умрешь, начнешь опять сначала, и повторится все как встарь, аптека, улица, фонарь…

Мессинг: День сурка, это когда Вы попадаете во временную петлю, просыпаетесь и умираете в один и тот же день. Как безумное чаепитие в Алисе в стране чудес.