Раздвоение. Учебник для начинающих пророков

Мессинг: Что он ответил?

Сталин: Вместо того чтобы ответить, он предложил мне встретиться, чтобы поговорить О ЖИЗНИ И СМЕРТИ. Я бросил трубку и хохотал с Берией почти полчаса. О ЖИЗНИ и СМЕРТИ… Каков, а? Нет ничего хуже трусости.

Мессинг: Вы правы, товарищ Сталин. Это действительно очень смешно. Это даже более смешно, чем Вы думаете.

Сталин: Ты действительно считаешь, что он смог бы мне что-то сообщить?

Мессинг: Видите ли, именно это он и хотел Вам сообщить. Я открою Вам страшную тайну. Товарищ Пастернак был знаком с одним писателем.

Его фамилия Булгаков. Он был великим пророком и написал один роман, в котором изложил судьбу России, а заодно и Вашу судьбу тоже. Вы же интересуетесь будущим. Там же детально описана Ваша смерть, от легкого укольчика прямо в сердце.

Сталин: Врачи? И все же, значит это они?

Мессинг: Именно они. Они и поставят точку в Вашем романе.

Сталин: Всех к расстрелу… И Булгакова в том числе.

Мессинг: К сожалению это очень сложно сделать.

Он давно как умер. А этот Булгаков не обращался, не хотел с Вами встретиться?

Сталин: Обращался. Конечно, обращался. Совершенно больной человек, хотя написал пару интересных вещей. Думаете, он тоже хотел мне что-то сообщить?

Мессинг: Он хотел Вам сообщить, что Вы умрете страшной смертью на день освобождения еврейского народа, Пурим, в точности так, как это описано в конце романа «Морской волк», которую я Вам только что изложил. А Ваш единственный ученик, бывший налоговик Левий Матвей, будет бегать вокруг оцепления, ждать светового сигнала начальника охраны и писать в своем дневнике словами доктора Живаго «Смерти нет.

Столько времени прошло, а смерти нет». Потом Левий утащит Вас в уже занятую пещеру. Кстати, в этом романе очень живописно описана одна кровавая лужа…

Сталин: Не понял… Сегодня какое число?

Мессинг: Как я уже говорил, товарищ Пастернак общался с товарищем Булгаковым. И хотел Вас об этом предупредить. Но Вы оказались таким же фаталистом, каким был Юлий Цезарь.

Сталин: Расстрелять, немедленно расстрелять.

Мессинг: Кого?

Сталин: Всех, и тебя тоже. Преступник! Преступник!

Мессинг: Зря кричите. Вам уже никто не поможет, так как никто и никогда не станет помогать Пилату, ни на этом, ни на том свете. Такая уж судьба у тех, кто умыл руки. Но довольно. Ваш поцелуй дракона, как и было сказано. Вы были правы, я могу избавить от головной боли сотни людей, а могу вернуть ее назад. Всю.