Броневой

По мере приближения большая аморфная лента байкеров, ползущая по дороге, стала разделяться, Маляр стал различать отдельные машины и сидящих на них ездоков. На некоторых байках сидело по два, иногда даже по три человека, но это автомастера не заботило, так как гангстеры часто возили с собой телок – любимых лядей или просто местных давалок помоложе. Малярийкина интересовали машины. Одна, две, десять, тридцать. Тридцать аппаратов – это, по меньшей мере, тридцать рыл. Без вариантов. Лядям и шлюхам бойцы криминального фронта стальных коней не доверяли – сажали только за собой в качестве бесполезного груза.

Иногда – под себя. А иногда тащили за собой на веревке. По дороге со связанными ногами на скорости в восемьдесят каэм.

Маляр помотал головой, отгоняя прочие мысли и соображения. Итак, тридцать рыл. Он почти с укором посмотрел на любимый обрез. Два свинцовых заряда в укороченной двустволке. Две пули, двенадцатый калибр. Смешно. Подумав, он вернулся в мастерню и спрятал оружие обратно под станок.

Уж лучше совсем без ствола, чем провоцировать. Подошел к лестнице.

– Котя, млять! – проорал в лестничный пролет. – Просыпайся, дурак, смерть свою проспишь.

Калмыш всегда спал чутко, а потому через минуту был в гараже, босым, в трусах, но тоже с обрезом.

– Чего?

– Волынку убери. Счастье привалило, как обещали.

– А ты че злой-то такой?

– Да ниче. Это просто чехи. Прикинь?

– Чехи?

– Ты не выспался, что ли? Переспрашиваешь, братюнь.

– Да не. Все понятно, че, – моргнул Кот.

 – Чехи так чехи.

Он метнулся, заныкал ствол, напялил штаны и снова встал рядом с напарником, хлопая слипающимися глазками.

Погода стояла солнечная, ясная. И пыль поднималась – до неба. Словно и не было дождя, под который Шапрон к ним приезжал. Так, может, все к лучшему? Раз солнышко улыбнулось? Может, за погодой и удача будет? Конечно!

«Удача» в виде трех десятков насильников и убийц закатилась на парковку перед мастерней.

Безоружные хозяева стояли рядом, возле ворот в ангар.

Руки по швам. Ноги вместе. Лоб горячий. Ягодицы холодные. Традиция – дело святое.

– Не будут чехи наезжать, раз Шапрон посоветовал… Как думаешь? – спросил Калмыш. – Нам бояться нечего. Как думаешь?

– Это ты себя успокаиваешь так, братюнь? – усмехнулся Малярийкин. – Не шибко давно мы с тобой под Шапроном ходим. И потом: где Шапрон, а где мы? Что-то я его рядом не наблюдаю.

– А чего это мы под Шапроном ходим? – возмутился Калмыш.