Электронная совесть (сборник)

– Постарайтесь вспомнить.

– Сначала умылся.

– Не сняв пальто?

– Нет, пальто я снял.

– А затем?

– Выпил водки.

– Сколько?

Линьков пожал плечами.

– Какое это имеет значение?

– Отвечайте на вопрос!

– Стакан.

– Значит, граммов двести?

– Да.

– Почему так много?

– Очень болела голова.

– А может, просто было стыдно?

– Нет, – задумчиво оказал Линьков, – тогда еще не было стыдно.

– А когда выпили, стало стыдно?

– Не знаю, нет, вероятно, это произошло потом.

– Когда?

– Не помню.

Следователь записал ответы и, закрыв глаза, откинулся на спинку стула. Было такое впечатление, что он думает о чем-то другом, не связанном с показаниями Линькова. Затем он потер виски и снова приступил к допросу:

– Скажите, Линьков, у вас дома есть телефон?

– Есть.

– А у Папавы?

– Не знаю, я же сказал, что видел его всего один раз.

– Но у вас есть общие знакомые, у которых вы могли это узнать?

– Да.

– Почему же вы этого не сделали? Могли бы позвонить и узнать что с ним.

– Не мог я этого сделать.

– Почему?

– Ну, не мог! – вскипел Линьков. – Вы мне и так уже всю душу разворотили! Когда вы меня перестанете мучить?!

– Вы на допросе! – прикрикнул следователь. – Потрудитесь взять себя в руки. Здесь никакие истерики вам не помогут.

Он вытащил из пачки сигарету и, зажав в правой руке коробок, этой же рукой зажег спичку.

Некоторое время оба они молчали.

– Так… – Следователь потушил сигарету и поднял глаза на Линьвова. – Вы боксом когда-нибудь занимались?

– Занимался, еще в школе.

– Сколько времени?

– Год.

– Почему бросили?

– Не нравилось.

– Но все же умеете и ударить, и укрыться от удара?

– Умею.

– Почему же вы этим не воспользовались?

– Очевидно, я не боец, – вздохнул Линьков.

– А Папава боец?

– Выходит так.

– Он вам говорил, что у него есть нож?

– Нет, да и не может этого быть.

– Почему же? У грузин с детства любовь к холодному оружию. Национальная традиция.

– Нет, Папава не такой.

– Одно другому не мешает. Кстати, второй хулиган задержан. Он упорно отрицает, что нож принадлежал ему.

Свидетель открыл ящик И выложил на стол самодельный нож с аляповатой рукояткой из плексигласа.

– Так в чьей, руке был этот нож?

От этого, поставленного в упор вопроса Линькова передернуло.

– Во всяком случае, не у Папавы. В конце концов, есть же, наверное, отпечатки пальцев.

– Отпечатки! – усмехнулся следователь.