Электронная совесть (сборник)

– Однако же власть прокуратора…

– Одна видимость. Когда я подавляю восстание, всю славу приписывает себе Люций Вителлий, когда же пытаюсь найти с иудеями общий язык, он шлет гонцов в Рим с доносами на меня. Собирать подати становится все труднее. Мытарей попросту избивают на дорогах, а то и отнимают деньги. Недоимки растут, и этим ловко пользуется Вителлий, который уже давно хочет посадить на мое место кого-нибудь из своих людей.

– И все же… – начал Прокулл, но закончить ему не удалось.

– Вот, полюбуйся! – сказал Пилат, подойдя к окну. – Ни днем, ни ночью нет покоя. Ничего не поделаешь, придется выйти к ним, такова доля прокуратора. Пойдем со мной, увидишь сам, почему я хочу просить о переводе в Рим.

Толпа неистовствовала.

– Распни его! – орали, увидев Пилата, те, кто еще недавно целовал у Курочкина подол хитона. Распятие на кресте было для них куда более увлекательным мероприятием, чем любые проповеди, которыми они и без тогобыли сыты по горло.

– Распни!!

– В чем вы обвиняете этого человека? – спросил Пилат, взглянув на окровавленного Курочкина, который стоял, потупя голову.

Вперед выступил Киафа.

– Это наглый обманщик, святотатец и подстрекатель!

– Правда ли то, в чем тебя обвиняют?

Мягкий, снисходительный тон Пилата ободрил совсем было отчаявшегося Курочкина.

– Это страшная ошибка, – сказал он, глядя с надеждой на прокуратора, – меня принимают тут не за того, кто я есть на самом деле.

– Кто же ты есть?

– Ученый. Только цепь нелепейших событий…

– Хорошо! – прервал его Пилат. – Прошу, – обратился он к Прокуллу, – выясни, действительно ли этот человек ученый.

Прокулл подошел к Курочкину.

– Скажи, какие события предвещает прохождение звезды Гнева вблизи Скорпиона, опаленного огнем Жертвенника?

Курочкин молчал.

– Ну что ж, – усмехнулся Прокулл, – этого ты можешь и не знать.

Однако и на второй вопрос Курочкин не мог ответить.

– Вот как?! – нахмурился Прокулл. – Принесите мне амфору. Амфора была доставлена. Прокулл поднес ее к лицу Курочкина.

– Как ты определишь, сколько вина можно влить в этот сосуд?

– Основание… на… полуудвоенную высоту… – забормотал тот. Как всякий гуманитарий, он плохо помнил такие вещи.