Олени не придут

Открыла дверцу, постояла секунд десять, выбирая. Медленно протянула руку и достала свой любимый питьевой йогурт со вкусом клубники. Сделала пробный глоток. Потом снова опустила голову и, держа бутылочку в руке, побрела обратно в своё убежище.

Хозяин и лис от неожиданности провожали её взглядами, не шелохнувшись, как будто это был чёрно-белый злой дух из какого-нибудь старого фильма ужасов. Особенно страшно стало, когда, проходя мимо, она остановилась, повернула к ним закрытое ниспадающими волосами лицо и, не смотря в глаза, задала вопрос, сам факт, но не суть которого, заставил Морякова нервно дёрнуться:

– Вы правда меняете мир к лучшему?

Мэй успела поднять взгляд, чтобы уловить его еле заметный кивок.

Она заговорила с ним! От избытка чувств Даниил поднялся в комнату релаксации, теперь переоборудованную в полноценную супружескую спальню, и, упав на матрас, вызвал Леру. Хотелось скорее поделиться радостной новостью.

Глава 7

27 февраля

– Они поддержали!

Бросив клич, Моряков подхватил шедшую с деловой встречи Леру и, прижавшись губами к её губам, закружил в танце. Не сказать, что она не ожидала такого развития событий! Предвидела… но, как положено, вскрикнула для поддержания реноме.

Огромный холл одной из старых высоток IQ-квартала эхом разнёс их веселье по всем углам и закоулкам, заставив многих людей обернуться на шум и даже улыбнуться, сопереживая чужой любви и счастью.

– Ты чего такой радостный? – сказала она, отрываясь от его губ.

– Европа, – ответил он сбитым дыханием. – Она вслед за Гонконгом, Малайзией и Шанхайской биржей поддержала нашу идею. Это новый уровень!

– Ты ж ещё референдум не провёл.

– Пофиг!

– Европарламент, наверняка, тоже только предварительно одобрил.

– Пофиг!

– Это их ни к чему не обязывает.

– Почему ты так хочешь обломать мне крылья?!

Только теперь Даниил вернул её ноги на землю, но всё ещё продолжал обхватывать за талию.

– Я понимаю, что пока это эфемерно. Что оно ещё не раз поменяется, пусть даже всё сказанное политиками ложится в нестираемые цифровые блоки европейской системы обещаний. Но дан сигнал. И за нами пристально следят. А уж в наших людях, – говоря это, он отпустил Леру, отошёл, раскинул руки в стороны и даже немного покружился, – в людях я не сомневаюсь!

Вокруг кипела жизнь.