Посол человеческий

Он и не собирался в уборную. Пересесть ближе к туалету – в этом заключался его план. И он сработал. На его благо сыграло и то, что в таких вагонах можно занимать любое свободное место.

Вагон наполнялся сонными пассажирами, и ближе к отправлению пустых сидений почти не оставалось. Кто-то вдалеке бессовестно храпел. А та парочка всё никак не умолкала. Говорил больше худой. Нестор не мог расслышать, о чём именно они говорят, но в один момент худой – он сидел ближе к проходу – в подкрепление своим словам задрал штанину и оголил ногу, а точнее протез ноги.

Не покажи он его, вряд ли кто-то догадался бы, что это не настоящая нога. Он двигал ей совсем как настоящей.

– И у меня обе такие. Вот они где, технологии! – громко воскликнул худой, чем даже разбудил храпящего.

А ведь в те времена, – вспоминал Нестор рассказы родителей, – когда отец был моего возраста, ничего подобного на свете не существовало. Все эти технологии ещё только зарождались. Долгий же путь они прошли.

Посмотрим, что будет ждать нас в будущем. Посмотрим…

Так Нестор задремал ещё до отправления.

Проснулся он посреди ночи под стук колёс. Поезд ехал не слишком быстро, зато очень тихо, плавно покачиваясь, как колыбель.

Нестор осмотрелся вокруг. На соседних креслах никто не сидел. Вагон окутывал мягкий приглушённый свет. Пора, решил он. Надо пойти в туалет, ничего в этом противозаконного совершенно нет.

Разумеется, без рюкзака он не ушёл. За окном кроме темноты и очертаний леса увидеть что-то ещё оказалось весьма затруднительным.

Уборную никто не занимал. Нестор вошёл. Стук колёс здесь раздавался громче. Осмотрев приличный белый унитаз, Нестор вспомнил рассказы отца о том что раньше все отходы смывались прямо на пути, да и вообще туалеты в некоторых вагонах выглядели, мягко сказать, ужасно.

– А теперь не хуже, чем в квартирах, – говорил когда-то Архип.

Пришла пора осуществить план. Нестор достал пачки из конверта.

Впервые в жизни он держал в руках эти бумажки сине-зелёного цвета. Узор, знаки отличия и приятный хруст по-настоящему очаровали его. Совсем новые, чистые и не измятые купюры в тысячу рублей здесь и сейчас обретут кончину.

Нестор поделил пачку пополам и одну половину положил в раковину под струю воды. Замоченные в воде банкноты легко разрывались на мелкие кусочки. Образовавшуюся массу Нестор опустил в унитаз и нажал смыв.