Федерика ди Альто Адидже, маркиза с грустною судьбой. Пьеса

Я без любви к мужчинам не стремилась:

У моего отца полна мошна,

У ног моих мужчин немало вилось».

Театрально кланяется и уходит

Глава 7. В поход к отрогам Альп

Пьетро, не успев даже промолвить слова, смотрит в след исчезнувшей за дверью Лукреции. Потом подходит к столу, откупоривает бутылку вина и одним махом вливает её содержимое в себя. Садится в кресло и о чём-то размышляет:

«Земная жизнь моя трагична и смешна.

Милее мне война: я к ней привык.

Люблю одну из двух, пусть будет мне жена,

К другой же, ночью в спальню я проник.

Пожалуй, лучше так, теперь преграды нет.

В поход я отправляюсь налегке.

Я вовсе не хочу держать за них ответ,

Забудется от дома вдалеке.

Всё проще и ясней, когда летишь в бою,

На взмыленном кауром скакуне.

Коль может повезти, то не тебя убьют,

И слёзы не прольются в тишине.

А с женщинами страсть, всё путано порой:

Любовь и смех, притворство и мольбы.

Мне герцог поручил! Отвечу головой!

И не уйти от матушки судьбы».

Федерика, понимая, что из ревности наговорила Лукреции много лишних, обидных слов, размышляет.

«Лукрецию воистину мне жаль:

От горя ей оправиться непросто.

В её глазах вселенская печаль —

Сберечь девичью честь отнюдь не поздно.

Но пусть не плачет. С личиком своим

Она утешится, не минет и недели.

Пусть будет счастлива Лукреция с другим,

А я уже почти дошла до цели.

Я ди Альберто удержать должна,

Помолвку огласить на всю округу.

Пусть уезжает, я почти жена,

Мне главное – прослыть его супругой.

Обязан будет мой позор прикрыть

Законным браком и, причём, немедля!

Его объятий, мне не позабыть,

К сопернице нет места милосердью!»

Комната капитана ди Альберто в гостинице «Тосканский боров».

После недолгого замешательства, Пьетро собрал всё необходимое для длительного путешествия, подхватил седельные сумки и спустился в конюшню постоялого двора, куда уже давно был приведён его верный конь.

Он взял мешок с овсом, оседлал скакуна и покинул постоялый двор. Выехав на дорогу, ведущую с северо-восточном направлении, Пьетро обернулся и увидел у городских ворот одиноко стоящую женскую фигуру. Набежавшая слеза не дала ему рассмотреть кто же его провожал и пришпорив коня, Пьетро пустился в путь.

«И вновь бежит-пылит моя дорога.

К волненьям новым, к новым рубежам!

Вдали остались прежние тревоги,

Вперёд навстречу грёзам-миражам.