Выжившие

Его рука потянулась к железному рычагу на фонаре, опустив который весь соседний лагерь осветился мрачными желтыми лампами, свет которых напоминал освещение в советском доме. «Слабые лампы накаливания», – промелькнула мысль.

После того как лагерь осветился желтым тусклым светом, я заметил, что он наполовину был опустошенным. А редко проходящие люди были чем-то напуганы.

Мужчина посмотрел на меня, его лицо было таким же обожженным, как и шея. На одном глазу повязка, похожая на пиратскую. Второй глаз выглядел удивленно, скорее всего, он не ожидал меня увидеть позади себя.

По внешности ему можно было дать лет 25, среднего роста и такого же телосложения. Левая рука постоянно была в кармане спортивных штанов. Вдруг он заговорил охрипшим голосом, словно весь день сегодня кричал:

– Парень, аккуратней…

– Что тут произошло? – обратился я к брюнету.

– Опять появился призрак Цезаря, – ответил парень.

– Кто этот Цезарь? – поинтересовался я.

– Ты не знаешь, кто такой Цезарь? – с удивлением спросил паренек.

 – Это пес бывшего хозяина этого лагеря, Ивана. Тот часто отпускал гулять кобеля одного и знал, что тот вернется. Цезарь возвращался до сего дня, но однажды пес не появлялся трое суток. Ну, Иван подумал: загулял кобель. Он ждал Цезаря, тот не возвращался 5 дней, неделю, 10 дней. На 11-ый день Иван решил пойти поискать его, через пару дней вернулся весь поцарапанный и голодный. Ну, отдохнул и пошел дальше искать своего пса, и после этого ни пса, ни хозяина не нашли. Через неделю вернулся Цезарь, а точнее, силуэт, похожий на него. Сначала этот призрак таскал все съестное. Но на третий день покусал больше половины съемщиков домов.

– А кто теперь новый хозяин этого лагеря?

– Я, Федор Иванович, – с наигранным страхом ответил брюнет.

– А чего ты боишься??? – с любопытством спросил.

– В прошлый раз Цезарь вернулся с Ваней, но никого не кусал, а Ваня кинул в меня этот листок, – сказал паренек и дал листок.

На клочке бумаги было написано крупными буквами: «Бойся, мы вернемся, и тогда тебе будет так же одиноко, как и нам».

После ухода Фёдора Ивановича я стоял неподвижно пол минуты, затем ощутил на своем лице нежные руки, пахнувшие премиальным кремом.

По моей коже пробежали мурашки, а локоть чуть бы рефлекторно не ударил. Обернувшись, я увидел двух девчат, одна так же была одета только в джинсы и майку с длинными рукавами, а вторая, похоже, замерзла и решила надеть спортивные штаны, а сверху легкую кофту.