Маска падшего

Александр осторожно прислонился к пыльной стене невысокого домика с мансардной крышей и слегка высунул голову из-за угла; Артур встал прямо за товарищем, ожидая вестей.

Черепичные крыши над переулком пересекались и плохо пропускали солнечный свет, потому тени властвовали здесь безраздельно, хотя видно было по-прежнему много. В середине, рядом с заколоченной дверью, несколько люмпенов избивали какого-то парня, изрыгая ручьи издевательств. Красные глаза некоторых выпучены, рты искривлены в ухмылке; кто-то временами передёргивался без причины, кто-то падал и снова вставал на кривившиеся ноги; один не то смеялся, не то кричал подобно обезьяне.

Видно было, что страдалец носит белую запылённую рубашку и рядом с ним лежит коричневый портфель – раскрытый, такой же запылённый, как и его владелец. Хорошо заметны кровавые пятна на руке и на брючине жертвы. Вот один из нищих приподнимает бедолагу за грудки и вдавливает его в стену. Нищий сжал свою трясущуюся костлявую руку в кулак и пусть неловко, но сильно прошёлся по скуле бедняги.

Ещё удар, и ещё; сдавленные крики эхом отражались от полуразрушенных домов, кровь мелкими брызгами летела, оседала на земле и стенах, тоненькими струйками стекала из носа и рта беспомощного. Второй люмпен с безумным взглядом и искривлённым ртом оттолкнул первого, вцепился в плечи паренька и выбросил его к другой стене, где уже стоял жуткого вида человек с ржавым кинжалом наготове…

– Снова нищие, – тихо проговорил Александр товарищу. Тот только вопросительно вздёрнул подбородок, требуя больше информации.

 – Пьяные, некоторые под кайфом… как бы это… избивают кого-то. Похож на студента.

– И это наша страна! Позор! – шёпотом воскликнул Артур, гневно сжав кулак.

Люмпен с кинжалом выбросил руку вперёд, да столь отвратительным образом, что клинок его лишь царапнул бедолагу, рухнувшего на землю.

– Хороший повод для гордости, правда? – едко отреагировал черноволосый.

– Но не повод оставлять всё как есть. Дерьмо надо выбивать, слышишь?

– И чего мы ждём?

Артур поравнялся с Александром, скомандовал кивком, и студенты влетели в переулок.

Нищие не успели отреагировать должным образом – отчасти благодаря опьянению и увлечённостью процессом. Четверо вмиг упали на землю, корчась от боли. Оставшиеся, хоть обратили своё рассеянное внимание на гостей, никакого отпора дать не смогли: движения их оказались заторможены, глаза – мутны, а отравленные мозги не успевали работать.