Маска падшего

Пристальный взор мог рассказать больше: этими предметами были люди, связанные по рукам и ногам, бешено рвущиеся на свободу. Мужчины подносили их к краю транспорта и окунали головы их в тёмную воду.

– Я тебя никогда таким не видел, – тихо сказал Артур. – Про кого он говорил?

– Про мою мать! – вспыхнул Томас, сбросил с себя его руку и облокотился на парапет, устремив тяжёлый взгляд на реку.

Пока один из мужчин довершал убийство, второй обнажал уже готовый труп и сбрасывал его с другой стороны в воду.

«Они настолько бедны, что, убив, обчистили трупы до последней вещицы, оставив в чём мать родила!..»

Душа Томаса зажглась адским огнём. Каких усилий стоило ему подавить этот огонь, чтобы при том не закричать, не разрушить что-нибудь, не броситься на тех людей в лодке сломя голову!

– Я не знал, – с искренним сожалением проговорил Артур. Поглядел на лежащего весельчака и прошипел: – Вендель!..

– …натурально, обыкновенный человек, – глухо закончил Томас.

Артур собрался уж отпустить восклицание, как Томас вновь его прервал:

– С-скажи, А-артур… чего ты ждёшь от жизни? Что ты ценишь б-более всего?

– Э…

Вопрос ошеломил.

– Семью, наверное… и дружбу. Это самое главное в жизни каждого.

– Да… Это так. П-поэтому для меня важнее всего защитить п-пока ещё живую маму от нападок таких у-уродов, как он.

– Ты противоречишь: то он обыкновенный человек, то он урод.

– А разве это п-противоречие?

– Тебе не нужно оправдывать свои действия, Томас.

– Х-хорошо.

– Как сейчас твоя мама? Здорова?

– Сильно больна. Я л-лишь на одного человека н-надеюсь…

– Вот как, – выдавил Артур. И добавил: – Здоровья ей.

Сказать ему более нечего. А при отсутствии слов нет смысла стоять и ждать у моря погоды – так думал он, а потому вернулся к закончившим препираться студентам. Томас постоял ещё с минуту, глядя вдаль пустыми глазами, и тоже вернулся – как раз тогда, когда Александр, Вендель и Артур уже уходили.

Получасом позже Томас с Хеленой шли вдвоём в другой части набережной, как обычно взявшись за руки – пожалуй, только это и могло поднять студенту настроение с самых тёмных глубин отчаяния. Девушка была весела, тогда как Томас мерил взглядом землю, лишь временами поглядывая вперёд. Но не стоит думать, что в трудные для одного из них минуты второй от счастья облаков не может насчитаться – нет, оба они чувствуют друг друга и понимают, когда ближнему плохо.