Маска падшего

Девушка быстро взяла себя в руки, утёрла рукавами слёзы и начала, шмыгая носом:

– Мы вышли на прогулку…

И поведала Хелена о всех событиях того страшного дня, не забыв упомянуть про просьбу Томаса и его разговор с неизвестным стариком.

Выслушав внимательно, с лёгким прищуром глаз, Норман утешил её объятием и ласковым словом, поднялся и побрёл к двери. Глаза его темнели, и только Александр в одно быстротечное мгновение заметил в них гневный огонёк. Но злоба эта улетучилась сразу. Норман, поравнявшись с сыном, положил на плечо его руку и прошептал:

– Позаботься о ней.

Будь её другом.

– А ты?

– Я занят, – отрезал Норман и открыл уже дверь, собираясь уйти. – Господа, прошу за мной. Дела наши не ждут.

Вайтмуны согласно закивали и последовали за ним – так, как следовали всегда за этим человеком, что возвёл их на вершину и ныне поддерживает в равновесии. Освальд на ходу обернулся и проворковал измождённой девушке:

– Отдыхай, Хелена.

Захлопнулась дверь, и осталась несчастная с Александром наедине.

Впрочем, им не довелось ни о чём толковом заговорить, и большую часть времени царило в палате молчание. За окном свистел шальной ветер и шепталась листва, настенные часы рутинно отбивали дробь, и в углах слышны были по часу раз вздохи – кто-то из студентов отпускал комментарий к погоде либо справлялся о здоровье собеседника. Здесь, в безмятежном мире, было тихо, умиротворённо и неинтересно.

Норман Райтер и Вайтмуны в похоронном молчании обошли всю больницу и прибыли в кабинет главврача.

Предприниматель тотчас же уселся в кресло главы; Вайтмуны без возражений заняли стулья, что стояли рядком возле двери и предназначались для посетителей. Никто не смел первым вставить слово, а сам Норман же, оперев голову на скрещённые пальцы, вдумчиво глядел на кучи бумаг, как бы подбирая слова.

– Ладно, оставим этот случай с Томасом, – махнул он рукой, словно отгоняя назойливую жирную муху. – Всё идёт по плану?

– Да, – услужливо кивнул Освальд Вайтмун, не сводя серьёзных до умопомрачения глаз с лица Райтера.

 – После увеличения стоимости медицинских услуг прибыль возросла вчетверо. Правда, много людей стало жаловаться на это…

– Неважно: люди всегда на что-то несущественное жалуются, – прервал Норман, откинувшись на спинку кресла. Сейчас его глаза до жути холодны, словно и не этот человек десять минут назад ласково разговаривал с Хеленой. – Что важнее: как там институт?

– Мы получили грант на разработку, – доложил Бернард Фаргус.