Маска падшего

Те откопали что-то там на моего отца и выдают его теперь за злодея века! Чушь собачья, рассказываю! Может и прикарманил он чуть-чуть, но не такие же цифры! И для меня ведь с мамой покойной, для тебя… не для себя же… – досада скрипнула в голосе Александра, чьё лицо застила мрачная пелена злобы.

– Ну… может, и для себя?.. И ведь сколько бы он ни взял, он взял деньги у других людей – отобрал, получается. Нехорошо это…

– Да, наверно… Но, как бы это… зачем его таким злодеем выставлять? Не злодей он, рассказываю! Такой добродушный был, командный, что ли… как друг… а они его…

– Сам знаешь, все голодны, страна нищает… Детишек кормить хочется.

Как им, беднякам, не разозлиться от этого?

– Может… Ах, оставим покойника и вернёмся к тебе, – тут лицо Райтера озарилось так, что, казалось, на просторной кухне солнце взошло. – Как у тебя дела-то? Что происходило интересного?..

– Спокойно, спокойно, – улыбнулась Хелена. – У меня всё хорошо. Только до работы далековато ехать, пересаживаться приходиться, ходить много, и холодильник иногда оказывается пустым, хотя, кстати, не так часто, как раньше.

Вообще, в городе у нас всё спокойно. Люди из «Монолита» редко появляются на улицах и, в принципе, никого не трогают. Преступность, говорят, в городе уменьшилась… В магазинах больше всякого, почище на дорогах стало…

– То есть, всё лучше стало?.. – с прочным сомнением переспросил Райтер.

– Ну, да, получается…

– Сомневаюсь что-то… Подкупают вас, наверно, злодеи своей щедростью. Рассказываю, неделя-другая – и безработными все останутся.

– Ещё кое-что есть… – раскраснелась вдруг Хелена, и смущённый её взгляд стал метаться по полу.

– Что?

Она молчала, а Александр терпеливо дожидался ответа. С каждой секундой росла в нём тревога, бросавшая его в жар, колотящая его, душащая… Не предвещает молчание это ничего хорошего, решил он.

– Я… – Хелена подняла глаза, и в них, подобно океану в лунном свете, блеснула поразительно простая, скромная радость. – Я жду от тебя ребёнка…

Тотчас взорвалась комната восторгом и утонула в море удушливого счастья.

– Как долго?! – вопрошал Райтер даже через двадцать минут, переместившись с любимейшей женщиной на диван. Они лежали, крепко обнимая друг друга, будто сил лишились хоть на миг оторваться от мыслей о своём счастье.

– Девятая неделя!

– Ого! Ты так долго скрывала?! А, ладно! Как назовём?

– Ой, я не знаю даже, честно, – покачала головой Хелена, смущённо улыбаясь, легонько поглаживая свой живот.