Тайник Лешего

Не знаю, вытяну ли я когда-нибудь семейную жизнь, – засомневалась девушка.

– Погнали со мной по окончании заезда? – предложил Витвинин. – В Гродске у меня есть квартирка. Пускай и однокомнатная, зато полностью моя.

– Возможно, к подобному я пока не готова, – вздохнула вожатая.

– Потому что не уверена во мне?

– Скорей, в себе.

– Мы справимся. Вместе, – и парень встретился с возлюбленной взглядом, отчего у Ксюши приятно зажгло в груди – это загорелось и трепетно забилось её сердце. – Я окружу тебя заботой и поддержу в любой ситуации.

Дай только шанс…

– Я подумаю, – пообещала блондинка, подняла пальчиком подбородок Егора и, поцеловав молодого человека в губы, добавила. – Приходи сегодня ночевать сюда…

– Заманчиво, – приободрился Витвинин. – А твоя коллега в курсе?

– Инна? Не переживай! Я с ней договорюсь, – убедила вожатая, и они с Егором взялись за руки, наслаждаясь обществом друг друга.

Тем временем…

В спальне мальчиков царила тишина, нарушаемая тиканьем настенных часов, шелестом одеял, скрипом кроватей и жужжанием жирной мухи.

Прогулка на “Багровое” озеро отняла у детей кучу энергии, и теперь основная их масса путешествовала по стране грёз.

Данил, хоть его уставшие глаза тоже смыкались, уснуть не мог. Он лежал на заправленной постели и смотрел в белый потолок.

Ребёнок безуспешно пытался вспомнить, как оказался один в лесу. Всё это было, по меньшей мере, странно. Почему он очнулся на земле? Что заставило его упасть? С чего вдруг он откололся от остальных? Вот отряд выдвигается из корпуса, шагает до ворот “Тайника Лешего”, покидает лагерную территорию и следует по гравийной дороге.

Затем сворачивает в чащу и…пробел.

Осипов прилагал множество усилий, чтобы восстановить память, что, впрочем, не приносило ничего, кроме ещё большей путаницы.

Мальчик решил прикорнуть. Утро выдалось не из лёгких. Хорошо, что он сейчас вообще здесь. Если бы не парень их вожатой Ксении, Егор, плутать бы ему дальше по дебрям.

Вновь скрежетнула сетка на чьей-то койке.

Осипов лениво повернулся и увидел поднявшегося со своего места Федю, который приблизился к нему.

– Я присяду?

– Садись! Зачем так официально?

Аккуратно устроившись на краю кровати друга, Дубовцев заботливо спросил:

– Как твоя голова?

– Гудит. Кажется, я смачно ею ударился… – резюмировал Осипов.

– Что-нибудь прояснилось?

– Нет. Полный провал.

– У него аземения, – диагностировал пробудившийся Савва, потягиваясь в постели.

– Амнезия.