Тайник Лешего

В дальнем конце “Икаруса” раздался пердящий звук, а затем истерический смех чудика с зелёным ирокезом, подхваченный ещё двумя пацанами. Уже не первый раз эта троица нарушала тишину в автобусе, нервируя Осипова не меньше, чем периодически доносящиеся с разных уголков салона хрусты, чавканья и шуршания пакетов.

Источником противного шума являлся и сосед Данила – полноватый очкарик Савва Бабурин из семнадцатой школы. Молния на его рюкзаке жужжала, не переставая, и он выуживал из сумки то чипсы, то печенье, то газировку.

Познакомившись с Осиповым ещё до того, как колонна покинула Гродск, пухляш затих и теперь занимался лишь забивкой рта едой.

Солнце начало слепить Данилу в глаза, и он, задвинув бархатные шторки на окне, развалился на сиденье.

Позже…

Миновав указатель со стрелкой вправо и надписью ДОЛ “Тайник Лешего”, колонна свернула с трассы и продолжила плестись уже по гравийной дороге.

Тряска усилилась. Автомобили сбавили ход, объезжая крупные камни и ямки. Коричневая пыль клубилась, вставая за ними столбом.

Транспортные средства углубились в лес. Звуки с трассы отдалились, а вскоре и вовсе стихли. Теперь был слышен только рёв моторов автобусов и хруст камешков под их колёсами.

Потёртая пожелтевшая табличка, висевшая на стволе ближайшей к насыпи сосны, гласила:

Берегите лес

от пожара!

Данил, вновь раздвинувший шторки, вглядывался в бескрайние мрачные дебри. Ему они казались столь недружелюбными, что сердце мальчика сжималось и замирало.

Сосны и ели росли очень близко друг к другу, борясь за свой клочок земли и место под солнцем.

Спустя какое-то время меж деревьев замаячил высокий железный забор, чьи прутья оканчивались заострёнными пиками.

Дорога разветвлялась. Машина ДПС, движущаяся впереди колонны, повернула вправо. “Икарусы” и скорая помощь последовали за ней.

Прибыв к главным воротам с вывеской “ТАЙНИК ЛЕШЕГО” и ниже “Добро пожаловать!”, милицейский автомобиль ушёл чуть в сторону, уступив проезд остановившимся автобусам, продолжающим тарахтеть и вибрировать.

Из деревянной будки вышел охранник и поднял шлагбаум.

Девятка “Икарусов” закатилась на территорию лагеря и затормозила на асфальтированной парковке.

Передние двери каждого автобуса с шипением открылись и дети, галдя, начали соскакивать со своих мест.

Одна из вожатых, находившаяся в изголовье “Икаруса”, где сидел Осипов, подняла руку вверх, призывая ребят успокоиться. Её, вроде, звали Ксения, вспомнил Данил.